Мысли о предстоящем ночном штурме Совиного не давали покоя. План был прост, как топор, но от этого не менее действенный. Под покровом темноты мы подойдем к стенам, забросим крюки-кошки, поднимемся по стенам, используя лестницы, и захватим Душана с компанией. В этот раз обойдемся без «гениальных» идей по открытию ворот.
Под чутким руководством Милавы смастерили крепкие легкие и прочные веревочные лестницы. Работа спорилась, и к полудню два десятка моих мужиков, которых я оставил возле харчевни старика Саввы, уже заканчивали мастерить длинные лестницы для штурма стен. К вечеру должны подойти.
Жаль Савва куда-то запропастился. Вот же ж старый хрыч! Скрылся. Видать, понял, что его делишки с Ярополком всплывут наружу, и решил сделать ноги, пока не поздно. Ну и ладно. Мне сейчас не до него. Совиное нужно брать, и чем быстрее, тем лучше.
Я прошелся по лагерю, осматривая воинов. Все были готовы к бою. Добрыня, после нашего утреннего спарринга, ходил важный. Рука, кажется, его больше не беспокоила, и он рвался в бой. Ратибор был невозмутим. Сидел в стороне, бормоча что–то себе под нос. Наверное, с духами советуется.
А вот Драган выглядел каким-то вялым. Подозреваю, что срыв предыдущего плана сильно ударил по его самолюбию. Я подошел к нему, хлопнул по плечу.
— Не кисни, Драган, — сказал я, улыбнувшись. — Сегодня все будет по-другому. Мы возьмем Совиное.
Драган вздохнул и потер подбородок.
— Я не подведу, староста, — пробурчал он.
— Конечно не подведешь, — успокоил я его.
Я заметил на Веславу, которая в этот момент как раз проходила мимо. Она поймала мой взгляд, и на ее губах мелькнула едва заметная улыбка
Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона. Скоро наступит ночь. А вместе с ней — и час расплаты.
И едва наступила темень, я уже стоял на берегу, всматриваясь в туман, который окутывал Совиное.
— Готовы? — короткий вопрос, брошенный моим бойцам.
Со мной дюжина лучших, в их числе и Ратибор. Остальные, ведомые Драганом и Добрыней, пойдут на штурм с юга — отвлекающий маневр, пока мы будем проникать с востока, через реку.
В ответ — молчаливые кивки. Лица сосредоточены.
— Помните, наша цель — Душан и его кодла. Захватим их — и победа за нами.
Ратибор хмыкнул:
— Духи говорят, что легко не будет.
— А когда было легко? — усмехнулся я, подхватывая топор. — Пошли.
Мы бесшумно шли вдоль берега. Крюки-кошки легкие и прочные. Цепляемся за бревна частокола, один за другим взбираемся наверх. Идем по тому же проторенному пути.
Под покровом темноты мы двигались к Совиному. Воины, вооруженных до зубов, и я во главе. Каждый шаг мы делали с предельной осторожностью, стараясь не производить ни малейшего шума. Сухая трава шелестела под ногами. В воздухе висел запах прелой листвы и дыма от далеких костров.
Перемахнув через стену, мы бесшумно приземлились в узком, заросшем сорняками закутке. Тишина стояла почти осязаемая, нарушаемая лишь редким уханьем совы где-то вдали. Мы осторожно свернули за угол, крадучись к центру поселения, стараясь не нарушать царящего вокруг безмолвия. Впереди замаячила площадь, а на ней — крепкий, срубленный из толстых, потемневших от времени бревен терем старосты. Двое стражников, вооруженных копьями и короткими топорами, лениво переговаривались у входа, не подозревая о нашем приближении. Один из них, коренастый, с окладистой темной бородой, зевнул, потянулся и опёрся плечом о косяк двери. Второй, худощавый, с острым взглядом, лениво водил наконечником копья по земле, вырисовывая незамысловатые узоры.
— Ратибор, возьмешь? — прошептал я, кивая на стражу.
Мне не хотелось привлекать лишнего внимания раньше времени.
Ратибор, не говоря ни слова, вышел вперед. Его фигура распрямилась. Он шагнул к стражникам, что-то негромко говоря на своем, непонятном простому человеку языке. Те с удивлением уставились на него с праздным любопытством. Темнобородый хмыкнул и что-то спросил, явно насмехаясь над чудным видом Ратибора и его странной речью.
В этот момент высокий стражник, обладавший, как оказалось, не только острым взглядом, но и отменным слухом, заметил нас, прячущихся в тени соседнего дома. Его глаза расширились, он резко выпрямился и зычно крикнул, взмахнув копьем:
— Тревога! Чужие!
В следующее мгновение тишину ночи разорвали боевые кличи. Ратибор, не теряя ни секунды, метнулся к рыжебородому, выхватил из-за пояса короткий, но широкий нож, и одним отточенным движением полоснул стражника по горлу. Тот даже не успел вскрикнуть, лишь захрипел, хватаясь за рану, и медленно осел на землю, роняя топор. Кровь хлынула из раны, окрашивая землю вокруг в багровый цвет.
Высокий стражник не стал дожидаться своей участи. Он бросился на Ратибора, целясь копьем в грудь. Но мой товарищ оказался проворнее. Он ушел в сторону, ловко перехватил древко копья и с силой дернул на себя. Стражник, не удержав равновесия, пошатнулся, и в этот момент Ратибор, молниеносно развернувшись, ударил его ногой в колено. Хрустнул сустав, стражник взвыл от боли и свалился, выпуская копье из ослабевших пальцев.
