«И что такое „Торг“?» — спросил я, заинтересованно.
«„Торг“ — это система, позволяющая вам приобретать знания и навыки, используя очки влияния», — пояснила Вежа. — «Там вы сможете найти информацию по металлургии».
Вот это уже интересно! Получается, это что-то вроде магазина, где я смогу покупать знания и навыки за очки влияния. А это значит, что все мои дела, которые я делаю, не проходят даром. Чем больше пользы я принесу селу, тем больше у меня возможностей открыть что-то новое.
«То есть, если я достигну уровня „Староста“, я смогу узнать секреты кузнечного дела?» — переспросил я.
«Именно», — подтвердила Вежа.
Отлично. Вот и еще одна мотивация для того, чтобы стать постоянным старостой. Я ускорил шаг, и вот уже передо мной вырисовывалась мельница. Пора было поговорить со Степкой и приступить к реализации своего плана.
Я толкнул скрипучую дверь мельницы и замер на пороге. То, что я увидел, никак не вязалось с моими планами и ожиданиями. Ничто не предвещало такой картины.
Внутри царил полумрак. В центре мельницы, возле заляпанного кровью деревянного пола, стояла Милава. Ее лицо исказилось ужасом. Она держала Степку сзади, пытаясь его удержать, но он вырывался.
И дело было не только в позе. Степка был весь в крови. Его рубаха была бурой от засохшей крови. Руки были в той же мерзкой субстанции.
Я медленно перевел взгляд на пол. Там, скрючившись, лежали два тела. Это были разбойники, которых мы с Милавой связали ночью. На их телах зияли раны. Здесь был не просто бой, здесь было что-то, превратившееся в кровавое месиво.
Я не мог поверить своим глазам. Как такое вообще могло произойти? Только утром я разговаривал со Степкой, и он казался подавленным, убитым горем. А сейчас он просто сорвался с цепи.
Милава посмотрела на меня с мольбой в глазах. Она явно испугана и продолжала удерживать Степку.
А Степа был весь в крови. Он просто стоял и тяжело дышал. Он отомстил за смерть отца, расправился с убийцами отца.
И что теперь? Что мне делать? Я пришел сюда за пиритом и поддержкой, а наткнулся на бойню. Все пошло не по плану. Я был не готов к такому повороту событий. Все мои планы летят в тартарары.
— Он их убил? — грустно прошептал я.
Милава испуганно смотрела на меня. Я выругался.
— Да Степа, чтоб тебя…
Я смотрел на этого разбойника, и пытался придумать на ходу новый план действий. С одной стороны, хотелось прикончить Степку. Понятны его мотивы, ведь бандюганы убили его отца, а еще раньше — напали на Березовку. Руки разбойников по локоть в крови. Потому и логика «Зачем вообще оставлять их в живых?» мне понятна.
Но с другой стороны, он же мне все планы пустил под откос. Что же делать? Я лихорадочно искал выход. И, кажется, нашел.
Я оглянулся на Милаву. Она смотрела на трупы разбойников с какой-то странной смесью отвращения и жалости. Понятно что, ей не по себе от всего этого. Она все-таки девчонка, хоть и боевая.
Надо успокоить сначала Степу. Его трусило от содеянного. Я подошел к нему и взял его за плечи. Он был весь в крови.
— Так, Степа, садись, — я подвел его к лавке и усадил. — Все будет хорошо. Я обещаю. Теперь все будет хорошо.
Я посмотрел на Милаву, которая стояла рядом.
— Милава, принеси воды, пожалуйста. Степу надо напоить. — девушка рванула за дверь и я ей бросил вдогонку, — А если найдешь чего покрепче — то вообще будет отлично.
Милава вернулась с кружкой воды. Жаль, что не нашла чего-нибудь с градусами. Я помог Степе выпить. Он смотрел безумным взглядом куда-то сквозь меня. Я присел рядом на корточки.
— Степа, посмотри на меня, — я старался говорить успокаивающе. — Ну же, ты же не какая-то тряпка, чтоб так раскисать!
Я потряс его за плечи, чтобы хоть как-то вернуть его в реальность.
— Взбодрись, Степка! Что сказал бы твой отец, если бы увидел тебя таким?
Постепенно в глазах парня стало появляться осознание. Он медленно перевел взгляд на меня.
— О, очухался. Так-то лучше, — я ободряюще улыбнулся. — А теперь давай-ка, соберись. Нам еще много дел предстоит. Натворил ты делов, конечно…
Краем глаза, я заметил какое-то движение среди тел разбойников.
Неужели? Я резко вскочил и бросился к телу бандита. Он лежал лицом вниз, но что-то в его позе, в едва заметной дрожи, говорило о том, что он жив. Осторожно, я перевернул его на спину. Грудь разбойника поднималась и опускалась прерывисто, а на лбу выступил пот. Слабое, но определенное дыхание.
Жив! Ха! Не все потеряно. Я поспешно начал осматривать его раны.
— Милава, надо его спасти, — обратился я к девушке, — Он нам еще пригодится.
Ага, покажет старейшинам, кто тут крыса. Это отлично дополнит мой план
Она нахмурилась, но кивнула.
— Но зачем, староста? Он же убийца, — спросила она с легким отвращением, хотя и кинулась ко мне помогать.
Я выдохнул и присел рядом с разбойником. Он хрипел, как старый кузнечный мех. Рана была скверная.
