— Отлично, Степа, — сказал я, улыбаясь. — Завтра сходим туда и посмотрим на это место.
— Хорошо, — согласился Степа.
— Тогда решено. Завтра, — подытожил я.
Кажется, я нащупал еще одну нить, ведущую к разгадке местных интриг.
Я посмотрел на Милаву, которая внимательно наблюдала за нами. Она, кажется, впитывала каждое мое слово.
— Милава, — обратился я к ней. — У меня к тебе важное поручение. Нам нужно, чтобы старейшины пришли сюда и посмотрели на этого разбойника.
Милава кивнула, всем своим видом показывая готовность к действию.
— Сделаю как скажешь, — уверенно заявила она.
— Отлично, только нужно рассказать все правильно. Скажи им, что на нас напали и один из них выжил. Он признался, что хотел убить Степку, что убил Тимофея. Что разбойник ранен, но жив. Скажи, что он может рассказать, кто их нанял, и что его нужно допросить. Но ни слова больше, поняла?
— Поняла, староста, — ответила Милава, глядя мне прямо в глаза. — Я просто скажу, что он может рассказать, кто их нанял.
— Отлично. Иди, и постарайся убедить их прийти как можно скорее. Чем быстрее они увидят разбойника, тем быстрее мы сможем узнать правду.
Милава кивнула.
— Я не подведу, — сказала она, развернулась и быстрым шагом направилась к выходу.
Я проводил Милаву взглядом, пока она не скрылась за дверью, и повернулся к Степе. Он сидел напряженный.
Теперь все теперь зависит от Милавы.
Прошла, казалось, целая вечность, когда я услышал голоса снаружи. Сначала неразборчивые, потом все более громкие. Мы со Степкой переглянулись.
Дверь распахнулась, и на пороге появились трое старейшин: Радомир, Любомир и Тихомир. Радомир, с недовольным выражением лица, выглядел особенно напряженно. Любомир, внимательно разглядывал все изменения в помещении мельницы. Тихомир, вечно полусонный, вяло поглядывал на нас. За спинами старейшин робко выглядывала Милава, явно волнуясь. Она справилась.
Я на всякий случай поглядывал на руки старейшин. Перстня с камнем ни у кого не было.
— Ну, и где этот разбойник? — проворчал Радомир, первым входя в мельницу.
Его голос был пропитан нетерпением.
Я жестом показал на лавку, где лежал раненый. Старейшины приблизились и с любопытством, на грани отвращения, начали разглядывать разбойника. Они явно были удивлены, что он еще жив. Радомир бросил на меня косой взгляд, словно пытаясь что-то высмотреть.
— Он дышит, — проговорил Любомир, наклоняясь ближе к разбойнику, — но выглядит… плачевно.
— Милава говорит, что оказала ему помощь, — добавил Тихомир, глядя на девушку с уважением.
Старейшины перевели взгляд на Милаву.
— Это правда? — спросил Радомир, недовольно сморщив нос.
Милава выступила вперед.
— Да, старейшины. Я промыла его раны, обработала их травами, и остановила кровотечение, как могла, — ответила она, не опуская взгляда. — Он может рассказать кто их нанял.
Старейшины снова уставились на разбойника.
— Допросим его немедленно, — заявил Любомир, подходя ближе.
Я покачал головой.
— Не думаю, что это получится, — вмешался я. — Он сейчас без сознания. Спит. Милава его хорошо подлатала, но сил у него мало.
Старейшины замолчали, обдумывая мои слова. Радомир выглядел особенно раздраженным.
— Тогда зачем ты нас сюда позвал? — резко спросил он.
Я выпрямился.
— Затем, что вы должны знать, — заявил я, глядя на каждого из старейшин по очереди, — что разбойник жив и может указать на тех, кто его нанял. И что он может рассказать правду о нападении.
Я сдержался от ухмылки.
— Мы все понимаем, что разбойники не просто так напали на Березовку. Кто-то их нанял, и этот кто-то должен ответить, — закончил я свою речь.
Старейшины переглянулись, обдумывая мои слова. Радомир кивнул, понимая, что именно я пытаюсь донести. Любомир погладил свою бороду, явно обдумывая ситуацию. А Тихомир флегматично разглядывал бандита. Мой план сработал. Они видели живого разбойника, потенциального свидетеля. И это было главное.
Старейшины стояли в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Радомир, скрестив руки на груди, все еще выглядел недовольным, но я заметил, что он бросает быстрые взгляды на разбойника, словно пытаясь разгадать его тайны. Любомир, нахмурив брови, поглаживал свою бороду, а Тихомир кивнул, выражая какое-то понимание.
Наконец, Любомир прервал молчание, прочистив горло.
— Хорошо, староста, мы поняли, — сказал он, спокойным голосом.
Радомир фыркнул, но промолчал.
— Это так, — подтвердил Тихомир, кивнув в мою сторону. — А еще узнали, что Милава взаправду лекарка, — добавил Тихомир, глядя на девушку с уважением.
Стоявшая рядом Милава, слегка покраснела.
— Что ж, — сказал Любомир, — раз допросить его сейчас не получится, тогда оставим его здесь. Но охрана должна быть, чтобы никто не смог добраться до него.
— Охрана будет, — заверил я, поглядывая на Степу.
— И еще, — продолжил Любомир печальным тоном. — Завтра, после полудня, волхв придет, дабы проводить Тимофея в Иномирье.
— Тогда на этом закончим, — подытожил необычно словоохотливый Тихомир. — Завтра после полудня мы соберемся на погребении Тимофея. А потом посмотрим, что с этим разбойником.
