А план был прост. Приманка. Эти гады-разбойники уже все рассказали все из того, что знали. Больше от них ничего не вытянуть. Но этот — живой. Он может доказать, что Добрыня нечист. Он может свести нас с ним лицом к лицу. Он нам уже не источник информации. Он — живой свидетель найма! И нам надо его использовать.
— Он — приманка, Милава. Я не собираюсь его оправдывать. Но его жизнь — это наша возможность поймать настоящих убийц Тимофея. Не тех, кто поднял руку на степкиного отца, а тех, кто приказал этим «рукам» это сделать. Благо, не все потеряно. Ступка чуть всю задумку не похерил.
Судя по лицам Милавы и Степы, до них дошел масштаб проблемы. Отлично, пусть проникнутся.
Я оглядел раны разбойника. М-да, все очень скверно. Кровь хлещет, как из ведра. Надо что-то делать.
— Этот разбойник — приманка! — продолжил я посвящать будущих членов своей команды в свой план. — Мы его сейчас спасем, подлатаем. Обязательно покажем старейшинам. Пусть они будут в курсе того, что не только Тимофея хотели убить, но и Степку. Дадим старикам видимость того, что они сами решат, что с ним делать. А если тот, кто нанял их, придет его прикончить, то мы и его поймаем! Прямо как рыбу на крючок!
Я рассматривал раны и вспоминал обрывки своих знаний из школы и сотен просмотренных фильмов. Бинты и дезинфекция — единственное, что я могу сделать.
А Милава могла бы и порасторопнее быть. Лекарка…
— Так, смотри, Милава. Надо остановить кровь. Найди тряпки чистые. И воды горячей, — я начал командовать, сам не понимая до конца, что делаю.
Милава молча кивнула и принялась искать тряпки. Степку она погнала накидать дров в печь и подогреть воду. Вот молодец, девка, знает, как парнишку отвлечь. Чего только раньше этого не сделала. Да я и сам хорош, мог бы и предусмотреть. Но кто ж знал…
— А еще, Милава, у тебя есть что-нибудь, что боль уменьшает?
Она посмотрела на меня с удивлением, но через пару минут принесла какой-то горшочек с отвратительным запахом. Она внимательно смотрела за моими манипуляциями.
Я намочил тряпку в этой вонючей жидкости и стал обрабатывать рану разбойника. Он закричал, как резаный.
— Ну, потерпи, — пробормотал я, — так надо.
Милава нахмурилась.
— Ты уверен, староста, что это правильно?
Я пожал плечами.
— Хуже точно не будет.
Я пытался остановить кровь, зажимая тряпками особо кровоточащие раны. Милава помогла промыть рану и мы снова перемотали раны чистыми тряпками. Мазь была жгучевонючей, но действенной, судя по тому, как разглаживались морщины на лбу бандита.
— Откуда ты все знаешь, староста? — спросила Милава.
Я отмахнулся.
— Это не важно. Теперь надо туго забинтовать раны.
Мы долго возились, заматывая раны. Когда закончили, разбойник вроде как стал тише дышать. Я посмотрел на Милаву. Она была в крови. Она не просто делала, что я ей говорил, она училась. Это радовало. Вроде мелочь, но понимание дезинфекции может значительно помочь уменьшить смертность.
— Самое главное — это продезинфицировать, — произнес я вслух.
Милава нахмурилась.
— А что это такое — «продезинфицировать»?
— Это когда микробов убивают, — ответил я. И тут же пожалел о своих словах, потому что Милава посмотрела на меня, как на чокнутого. — Ну, вроде как от плохой крови избавляют. Чище делают.
Мы возились с разбойником до самого вечера, успев только перекусить. Бандит вроде как немного пришел в себя. Хотя видок у него тот еще. Труп второго разбойника я унес в холодную, к Тимофею. А этого засранца уместили на тюфяке возле жернов.
Степан сидел на лавке, уставившись в пол. Осознал содеянное. Молодец.
Я присел рядом.
— Я понимаю, что хочется отомстить за отца. Но убив этих разбойников, ты его не вернешь. Мы только наделаем еще больше проблем.
— Я уже понял, — прохрипел он.
— Главное найти истинного виновника.
Степан помолчал, а потом снова посмотрел.
— Кто он? Ты знаешь, кто это? — спросил он.
— Пока есть подозрения, но есть план. И ты мне поможешь. Не хочешь ведь, чтобы убийца отца гулял на свободе? — спросил я.
Степа кивнул.
— Смотри, Степка. Мы не будем мстить вслепую. Будем действовать умно. Я хочу создать дружину, которая защитит деревню от разбойников и таких, как тот, кто убил твоего отца. И ты станешь одним из дружинников. Временно. Так надо, чтобы найти тех, кто повинен в смерти твоего отца.
Степан оживился.
— Но кто ж тебе разрешит без воли боярина, — удивился он.
— Так это потешная будет дружина. Для того, чтобы селяне могли свое добро защитить от таких разбойников как этот, — я взглядом указал на болезного бандюгана.
— Ты со мной? Будешь мне помогать?
Степа кивнул.
— Я с тобой, староста. Помогу во всем, — ответил он.
— Хорошо. И, кстати, о камнях, что твой отец нашел. Помнишь? — спросил я.
— Да, «золото дураков». Они ничего не стоят, — ответил он.
— А ты помнишь, где твой отец находил эти камни?
Степа немного подумал, и затем его глаза прояснились.
— Да. Батя говорил, что нашел их на берегу возле бурого оврага, что за лесом, — ответил он. — Он говорил, что там тихо и спокойно.
— А далеко отсюда?
— Да не особо, — ответил Степа. — Я даже могу показать, если хочешь.
