Душан недовольно посмотрел на меня. Опять я не то сказал. Наверное он привык к другому к себе отношению. Нужно быть предельно внимательным, ведь любое слово или жест могли иметь последствия. Хотя я в своей одежде из будущего все равно — белая ворона. Нужно решить этот вопрос.
Я пошел за ним, покинув пространство у костра, где стояли старейшины и Добрыня, которые напряженно наблюдали за происходящим. Интересно, а почему боярин не пригласил старейшин на разговор. Они же здесь за законодательно-судебную власть. А я так — исполнительная, как правительство.
Я шел следом за боярином, стараясь не отставать, но мысли мои были далеко от мельницы и предстоящего разговора. Меня сверлила одна мысль: Почему волхв оказался носителем Вежи, а боярин, явно неглупый человек, — нет? Как-то это совершенно несправедливо и странно.
Я вспоминал слова Вежи о том, что система выбирает людей с определенными когнитивными способностями, с развитой памятью, аналитическим мышлением, способностью к постоянному обучению. И боярин, по всем моим наблюдениям, подходил под это описание гораздо больше, чем волхв. Но Вежа явно выбрала именно волхва. Почему? Неужели дело не только в уме?
Может быть, дело не в уме, а в чем-то другом? В каком-то другом качестве, которое я пока не понимаю?
Внутри мельницы боярин остановился и обернулся ко мне. В его глазах читалось любопытство и ожидание. Он заметил лежащего разбойника и только хмыкнул.
— Ну что ж, — произнес он, вырывая меня из раздумий, — вот мы и наедине. Думаю, нам есть о чем поговорить. У меня много вопросов. Надеюсь, что ты сможешь на них ответить.
Я вздохнул и отбросил все свои размышления на потом. Сейчас на первом плане был разговор с боярином.
Душан окинул взглядом внутренности мельницы. Я же, старался понять, что он задумал. Внутри все еще пахло сыростью, травами и мукой, а слабый свет, проникающий сквозь окно, отбрасывал длинные, колыхающиеся тени.
Душан повернул голову в другую сторону, оглядывая мельницу, и я заметил, как из-под его ворота выскользнул тонкий металлический крестик на цепочке — христианский символ. Это удивило меня, ведь вокруг все были язычниками. Значит, боярин исповедовал новую веру. Интересно, как он ее совмещает с таким отношением к волхву?
— Итак, староста, — начал боярин. — Начнем с главного. Что тут за беспорядки? Сначала нападение на село, убийство старосты Мирослава, теперь вот эти странные похороны… Что происходит?
Я сделал глубокий вдох.
— Боярин, — начал я, — все началось с нападения разбойников. Они напали на село, когда был праздник, убили нескольких людей, в том числе и Мирослава. Я помог отбиться от врагов.
— Да кому тут что грабить? — удивился боярин. — Вы же бедны, как…
Он махнул рукой.
Я кивнул, понимая, что он прав. Березовка не была богатым селом. Но разбойники все-таки напали. Но неужели он не знает про пирит?
— Село не богато, — подтвердил я, — Но нападение было. Я сам отбивался. Вместе с другими мужиками. Нам удалось прогнать их, но Мирослав погиб.
— И старейшины решили назначить тебя временным старостой? Что это за должность такая — временный староста? — уточнил боярин, с изрядной долей иронии. — А раньше ты кем был?
Я почувствовал легкое раздражение от его тона.
— Я… — начал я, стараясь придумать правдоподобную историю. И почему я раньше не придумал себе «легенду»? — Я шел мимо, когда село праздновало что-то. Потом напали разбойники. Увидел, что люди в беде, и помог.
Боярин пристально посмотрел на меня, пытаясь прочитать мои мысли.
— Мимо проходил, значит, — повторил он. — И как же ты так ловко отбивался от разбойников? Ты что, вой?
— Я просто защищал людей, — ответил я. — Помог как мог.
Боярин усмехнулся, но ничего не сказал. Он повернулся и посмотрел на спящего разбойника.
— А с мельником что случилось? Почему он так скоропостижно умер?
А здесь я напрягся. Я так и не понял, знает ли он про «золото дураков». Складывалось ощущение, что не. Так может это игры не феодалов, а местных воротил? А вот над этой мыслью стоит подумать.
Вопрос Душана был сложным. Я не могу просто сказать ему правду, про золотые камни и то, что Тимофея убили из-за них. Но и врать я тоже не хотел.
— Его убили, — ответил я, поглядывая на раненного разбойника. — На мельнице.
— Кто убил? И почему?
— Разбойники. Те же самые, что напали на село. Они вернулись. Я их почти всех перебил, кроме этого.
Я кивнул на лежащего бандюгана.
Боярин смотрел на меня, не мигая.
— Разбойники убили твоего мельника? — растягивая слова, повторил Душан. — И ты их всех перебил? Я кивнул, стараясь не отводить взгляд.
— Так и было, — ответил я.
Он хотел еще что-то сказать, но в этот момент послышался топот. К нам кто-то бежал. Мы оба уставились на дверь. В нее торопливо постучались. Душан повелительно разрешил войти.
На пороге появился дружинник из тех, кто сопровождал владельца Березовки.
— Боярин, — прищурившись из-за полумрака, — позвал воин.
— Ну? Чего тебе? — ворчливо спросил Душан.
— Там это… Войско идет. Княжье… Вместе с князем Святославом…
