Он помолчал немного, а потом, обведя рукой окрестности, включая мельницу и домишки села за низким частоколом, спросил:
— Что ты видишь, Антон?
Я пожал плечами. Вопрос был каким-то странным.
— Село, — ответил я. — Мельницу. Людей.
Святослав усмехнулся, покачав головой.
— Село, значит. Мельницу. А много ли ты мельниц видел, Антон?
Я запнулся. Вопрос был с подвохом. Я-то, конечно, видел мельницы. В кино, в музеях, на картинках. Но в 10-м веке? Откуда им тут взяться в таком виде, как я привык?
— Ну… — протянул я, лихорадочно соображая, что ответить.
— То-то же, — хмыкнул Святослав, заметив мое замешательство. — Не видел ты мельниц, Антон. Потому что нет их еще на Руси. По крайней мере, таких.
А вот тут я был на грани провала. А почему нет мельниц? Они же должны быть. Я начал лихорадочно вспоминать все, что знал про историю Древней Руси. И ничего не мог вспомнить про мельницы.
«Вежа, а разве сейчас не должно быть мельниц? Ну, таких, как эта?»
«Водяные мельницы, подобные этой, получат широкое распространение на Руси значительно позже», — спокойно ответила Вежа. — «Первые упоминания о подобных сооружениях в летописях относятся к XV–XVI векам».
«Погоди», — не сдавался я, — «а как же люди муку мололи? Как хлеб пекли? Они же не могли ждать пока мельницы появятся?»
«До появления водяных мельниц», — терпеливо пояснила Вежа, — «для помола зерна использовались ручные жернова. Это был тяжелый и малопроизводительный труд».
И тут до меня дошло. Как я мог забыть про такую важную деталь? Это же надо так облажаться! А ведь я чуть не ляпнул, что видел много мельниц. Вот был бы… м-да!
Я, расслабившись, чуть не подставился из-за своей же глупости и самонадеянности. Нужно срочно менять подход. Иначе долго я тут не протяну.
Святослав, заметив мое замешательство, хитро улыбнулся.
— Задумался, Антон? — спросил он. — О чем задумался?
— Да так, — я попытался отмахнуться, — о своем.
— О своем, значит, — протянул Святослав. — Ну а какое у тебя сейчас положение по лестнице Вежи?
Я сначала даже не понял, о чем он спрашивает. По какой еще лестнице? Потом до меня дошло. Он про иерархию, про статус в «Веже», про уровни влияния.
— Ты про очки влияния? — уточнил я.
— Ну да, — кивнул Святослав. — Сколько у тебя их?
Я задумался. Только что мне начислили 300 очков за назначение старостой. До этого было 541. Получается, сейчас 841.
— Восемьсот сорок один, — ответил я.
— Это ты до «Старосты» еще значит не дошел? Или дошел?
— Нет, не дошел.
Святослав понимающе кивнул. Мне стало интересно, а какой у него самого статус? И я решил спросить, набравшись смелости. В конце концов, чего терять? Я и так уже веду себя вне привычных рамок этого века.
— А у тебя какой статус, княже? — спросил я.
Святослав усмехнулся, окинув меня взглядом с головы до ног.
— У меня-то? — переспросил он. — «Легат».
Да уж. Легат! Это же больше полумиллиона «ов»!
— Ничего себе, — только и смог выдавить я.
— А ты как думал? — Святослав рассмеялся. — Княжить — это тебе не в бирюльки играть. Тут думать надо, решения принимать. За каждое решение Вежа баллы начисляет. Или снимает, если решение неудачное.
Он снова замолчал, задумавшись, а потом вдруг сказал:
— А мельница эта, между прочим, тоже по технологиям Вежи построена.
Я удивленно посмотрел на него. То есть как это — по технологиям Вежи?
— В смысле? — не понял я. — Ты хочешь сказать, что…
— Что я потратил очки влияния, чтобы получить знания о том, как строить такие мельницы, — закончил за меня Святослав. — Именно так. Давно присматривался к этой технологии. Видел много интересного в Византии, когда с походом туда ходил. Но там все другое. А тут… Вежа дала точные чертежи, расчеты. Очень удобно.
Я был поражен. Значит, Святослав не просто воевал, но и использовал Вежу для получения новых технологий. Вот это да! А я-то думал, что он только мечом махать умеет.
— И что, ты собираешься строить такие мельницы по всей Руси? — спросил я.
— Хотел, — вздохнул Святослав. — Тимофей должен был этим заняться. Он был хорошим мужиком, но бестолковым. Не понимал то, как устроено все это. А другого я не нашел. Но он обещал после сбора урожая разобраться. Если бы у него получилось, то я ему и людей выделил бы, и припасы. Да вот не вышло. Убили Тимофея.
Святослав замолчал, нахмурившись. Видно было, что он расстроен смертью мельника.
— А кто будет строить мельницы теперь? — спросил я.
Святослав пожал плечами.
— Не знаю, — сказал он. — Будем искать. Может, ты займешься, раз уж ты теперь староста?
Я? Строить мельницы? Да я в жизни ничего сложнее табуретки не мастерил. С мельницей и колодцем — не в счет. Я больше командовал и говорил как надо делать.
— Но я не умею, — честно признался я.
— Научишься, — махнул рукой Святослав. — Вежа поможет. Было бы желание.
Он еще раз окинул взглядом мельницу, потом посмотрел на меня.
— Ладно, Антон, ты подумай, — сказал он. — Мне не с руки тебя нагружать заботами, чтобы ты сбежал от меня. Пока осваивайся. Староста теперь.
И он направился обратно к дружине.
