– Ищите знак, – крикнула ведьма.
– Какой знак?
– Разное может быть. Как увидите-поймёте. Ищите!
Ребята уже ободрали руки и порвали куртки о длинные острые шипы. Кожа лица горела. Они уже около часа бродили по колючим зарослям, вымокли, замёрзли, и ничего не соображали.
– Вот тварь, – сплюнул Вовка, – Как же она сама-то вылезла из могилы, если тут чертополох кругом?!
– Кто её знает, может для духа это возможно…
Внезапно Самат запнулся обо что-то и полетел кувырком, ободрав всё лицо.
– Чёрт, – выругался он, – Как больно-то!
Чёрные лохмотья тут же взметнулись в воздухе и повисли сверху.
– Нашли? – закричала ведьма, – Чего стоите? Копайте скорее!
Мальчишки принялись копать, разгребая мокрую землю руками, и вскоре на поверхности показалось что-то желтоватое и гладкое.
– Это он! Он! – ликовала ведьма, – Теперь я смогу вернуть свою силу! Смогу вернуться в мир живых!
Наконец череп был в руках мальчиков.
– Давайте его сюда! – крикнула ведьма.
Но Самат продолжал стоять и не выпускал череп из рук.
– Что ты стоишь? – бесновалась старуха, – Выходите оттуда и отдайте мне кость!
– Да, мы не можем выйти, – сказал вдруг Самат тихим, но твёрдым голосом, – Но и ты не можешь войти сюда. А покуда кость у нас, сил у тебя мало и планам твоим не сбыться.
– Что ты задумал? – заволновалась ведьма.
Самат ничего не ответил ей. Он молча опустил череп на землю, потом посмотрел на старуху, зависшую неподвижно в воздухе, и сказал:
– Вот что…
С этими словами мальчик с силой опустил на череп свою ногу и тот с сухим треском распался на мелкие осколки, разлетевшиеся вокруг. А Самат всё продолжал топтать и топтать жёлтые кости.
– Нет! Нет! – кричала в ужасе ведьма, – Что ты натворил?!
В ту же секунду тело её начало осыпаться вниз чёрной вонючей золой, и таять, как дым. Вскоре мёртвая тишина накрыла поляну и тут тёмное дождливое небо прорезала яркая вспышка.
– Гроза начинается, выбираться надо, – сказал Самат, и ребята поспешили прочь.
Едва они отошли немного от поляны, как послышалось рокотание грома и внезапно за их спинами раздался оглушительный грохот, яркая вспышка света ослепила на миг мальчишек. Когда они вновь обрели способность видеть, то поняли, что в избушку ведьмы ударила молния. Ветхий домик объят был сильным огнём.
Секунду Вовка с Саматом смотрели на это, а после пустились бежать. Вскоре они были на опушке и впереди уже показались первые домики родной деревни. Мальчишки остановились отдышаться.
– Самат, – еле дыша спросил друга Вовка, – А откуда ты знал, что в вашей семье семь поколений не делали, ну, этого самого… Детоубийства?
– А я и не знал, – ответил Самат, глядя на Вовку, – Но ведь у нас не было выбора, правда? Думаешь, ведьма выпустила бы нас с той поляны, когда мы отдали бы ей череп? Да ни за что. Вот я и решил рискнуть и сделать этот ход.
– И ты угадал, – восхитился Вовка.
– Да, – кивнул Самат, – Я просто подумал, что вот, в моей семье нас у родителей шестеро. У моей матери было семь братьев и сестёр. У бабушки… В общем, это была случайная мысль, я и не подозревал, что женщины нашего рода такие… такие… Ну ты понимаешь.
– Понимаю, – ответил Вовка, – Настоящие. Тебе есть чем гордиться, Самат.
Друг кивнул.
– Ну что, бежим? Бабушки уже, наверное, с ума сходят!
– Думаешь, им станет легче, когда они увидят нас вот в таком виде? – рассмеялся Самат.
Вовка расхохотался в ответ и обнял друга. Исцарапанные, мокрые, грязные, всклокоченные и повзрослевшие мальчишки прибавили шагу, и поспешили навстречу тёплому свету в окнах родного дома.
Уже который день судачили бабы у колодца об одном и том же, не давала им покоя Фёкла, что жила у леса. И то правда, было о чём поговорить. У молодой вдовы Фёклы появился кто-то…
Тихона, мужа Фёклы, не стало года три назад, молнией убило прямо в собственном дворе. Люди шептались, что небеса его покарали. Злой он был человек, жестокий, жену свою, Фёклу, частенько колачивал. Не видела она с ним счастья бабского. Сама всё хозяйство мыкала, сено косила, огород растила да детей поднимала. Тихон же по деревне пьяный шатался. Из местных за него никто не пошёл, все знали каков, так он издалека жену себе привёз. Говорят, сиротку взял. Как уж он её нашёл, то неведомо было. Рассказывала Фёкла, что с тёткой росла, да той не больно-то и нужна была, так, что рада-радёхонька была тётка спровадить скорее племянницу родную из дома, лишний рот держать не хотела. И было-то тогда Фёклушке шестнадцать годков. А Тихону уже почти тридцать стукнуло.
