— Я — слабый маг, Света. И неоднократно тебе уже об этом говорил. Я — учитель и ученый, а не воин. И если я чувствую, что где-то рядом творится мощная мерфитская магия, то считаю за лучшее не путаться под ногами у сородичей. — Тут я с трудом проглотила вопрос, почему же накануне он поступил иначе. Появились-то они с крестной вместе, а значит вместе и были, так что Асавен наверняка перемножил дважды два. — Так что когда ты послала призыв о помощи, я был, мягко говоря, удивлен. Переместившись к «твоему» полю, я обнаружил, что это пустышка, иллюзия. Это ты, конечно, хорошо придумала, вот только не учла, что в обстоятельствах наподобие сегодняшних это может стоит тебе жизни. — Я смущенно потупилась. Что тут можно сказать? То, что не думала о таком варианте? Так это не оправдание. — Да, сегодня ты в той или иной степени справилась, но сама понимаешь, тут велик элемент везения. Сегодня тебе повезло. Повезло в том, что старшие Охотники не воспринимали тебя всерьез, позволив младшему поколению потренироваться. Повезло, что я услышал твой призыв. Повезло, что я успел выдернуть тебя из-под огня. Повезло, что Охотник решил не связываться с нами двумя. Тебе вообще везет, Света. Будь ты обычной русалкой, я бы ломаного гроша не дал за твою жизнь. Тебя бы просто-напросто убили. Но у тебя есть мерфитская кровь, да и Лорды, похоже, успели тебя многому научить. Только благодаря этому и феноменальной удаче ты до сих пор жива. Я хочу, чтобы ты осознала это и впредь думала головой.
Впечатленная его словами я только и смогла, что кивнуть. Он ведь прав. Во всем прав. Будь я просто русалкой, пусть даже хамелеоном, лежала бы уже хладным трупом. Мурашки пробежались по спине. Да и если бы он не появился так вовремя, тот блондин попал бы мне отнюдь не в руку. А даже если бы и в руку, второе попадание было бы куда точнее. Это даже если забыть о том, что оружие Охотников
— Как вы нейтрализовали яд?
— Как и все яды, — пожал плечами мерфит. — Противоядием. Любой уважающий себя маг держит при себе их набор. Как минимум от универсалок и тех, которые на его расу действуют. В идеале ещё от наиболее популярных ядов для других рас. К примеру, у меня есть от русалочьих, храмских, подводноветерских, воздушных и лесных. Ну и человеческих, само собой.
— А они от всех ядов существуют? — заинтересовалась я.
— Конечно, — кивнул Асавен. — Многие Охотники параллельно с ядами и противоядия создают. — Кажется, о чем-то таком я знала от Алексея. — Да и наша, мерфитская, наука на месте не стоит. В этом деле главное вовремя противоядие ввести… Но яды для русалок как правило действуют через поле, то есть не сразу, поэтому это не стало проблемой.
— Спасибо, — я благодарно, по крайней мере, так задумывалось, коснулась его плеча.
Он улыбнулся в ответ и, устроив меня поудобнее (лежала я, кстати, на старомодном диване), принялся выяснять, чего же я там успела натворить и как вообще во все это вляпалась. Я же как могла подробно описала бой и применяемые заклинания.
Надо признать, слушать мерфит умел: когда я теряла нить повествования, он задавал вопросы, когда же я рассказывала, не перебивал, хотя я видела, что ему очень хочется это сделать. Впрочем, когда я закончила не очень длинный в общем-то рассказ, мне задали такую кучу вопросов, что я замучилась вспоминать. К концу у меня от постоянных попыток вспомнить какую-нибудь мелочь типа, какого размера был кинутый мной в стрелка шар, разболелась голова и я предложила преподавателю попросту считать мои воспоминания. На что мне с сожалением ответили, что, во-первых, на мне чертова куча защиты, а, во-вторых, это поставило бы меня под угрозу нарушения Договора. Побледнев, согласилась, что устное обсуждение в этом случае в разы безопаснее.
Когда Асавен, наконец удовлетворив свое любопытство, перешел к более актуальным вопросам, я не сдержала вздох облегчения. Сойдясь на том, что чем меньше народу будет знать о моем участии в этой заварушке, тем лучше, мы быстренько сообразили, как нам выкрутиться.
Следующее пробуждение было куда более болезненным. И вовсе не от того, что убрать все последствия попадания в мою кровь яда, а в тело пули, пусть и задевшей руку лишь на излете, Асавен не смог. Хотя и это тоже. Главной же причиной болезненности пробуждения была злая как черт крестная:
— Света!
— М? — невразумительно отозвалась я, натягивая на голову одеяло.
— Вставай немедленно! — одеяло у меня попытались отобрать. Но я не сдавалась, вцепившись в него изо всех сил. — Или ты сейчас встаешь, или я тебя обливаю!
— Угумм.
— Света!!!
В общем, одеяло у меня таки отобрали. И, мало того, ещё и облили. Резко открыла глаза. Потолок, кремовые шторы. Повернув голову, увидела стол и стоящую напротив кровать. Я была в нашей с Алиной комнате. Поморщилась. Попыталась сесть. Чешуйки неприятно цеплялись за привычно белую простыню.
— Проснулась? — с обманчивой мягкостью поинтересовалась тетя Лена.
— Да, — зло ответила я.
— Тогда может, снимешь, наконец, маскировку?
— Сейчас.
