— Откровенность за откровенность? — усмехнулась Анастасия, разом став выглядеть если не ровесницей обсуждаемой долгожительницы, то как минимум гораздо старше своего возраста. — Справедливо. Но сначала, может, закончишь?
— А что тут ещё рассказывать? Маргарита Николаевна быстро поставила мне мозги на место, и в положенный срок у меня родился мальчик. Человек, хотя и с остаточным полем. Назвала я его Валерой, в честь Лениного отца. Если бы не он, вряд ли бы малыш появился на свет.
— Даже несмотря на то, что я тебе рассказывала? — нахмурилась мать директрисы.
— Меня слишком пугало, что он от Охотника, — призналась Илина Владимировна.
— Ты поэтому отдала его? — Анастасия поспешила пояснить свою мысль: — Ведь ты же не сама его воспитывала, я верно понимаю?
Они обе знали, что буквально через десять лет после окончания университета, Илина Антарио стала самой молодой директрисой в истории русалочьих школ. Причем большую часть этого десятилетия она работала в этой же школе преподавателем русалковеденья.
— Верно. На самом деле я хотела. Но потом поняла, что со мной он будет в большей опасности, чем без меня и отнесла его в приют. Хороший, долго подбирала. Но все равно потом жалела. И до сих пор жалею. Но наверное так ему действительно было лучше. Всё же человеку среди магов было бы слишком тяжело. Но, не зная этого, он, думаю, ненавидит меня.
Пускай они и мало общались последние тридцать с лишним лет, мать хорошо знала свою упрямицу-дочку, а потом осторожно спросила:
— Что заставило тебя передумать? Охотники?
— Он едва не заплатил жизнью за то, что был со мной в тот день. За то, что был моим сыном, — чтобы прогнать предательский комок, Светина бабушка, а Илина Владимировна была именно ей, сделала глоток отвара. Поморщилась от гадостного привкуса и продолжила: — Я приглядывала за ним. Видела, как он рос. Помогала, чем могла. И жалела. Постоянно жалела. И о своем поступке, и о том, что отцом Валеры стал именно Охотник, и о том, что не сбежала вместе с ним куда-нибудь на Язмел… Когда он поступил в институт, рядом была Лена, как раз ставшая поисковиком Энска. Они сблизились, но остались просто друзьями, хотя она, по-моему, что-то к нему испытывала. — К этому факту она относилась спокойно: у русалок разница в двадцать лет считалась небольшой и подобные браки, в том числе и с тем, кого знал с младенчества, были в порядке вещей. Женились-то они в конце концов уже в сознательном возрасте. — Потом Валера женился, и некоторое время спустя у него родилась дочь, — директриса ласково посмотрела на спящую ученицу, — Света. Лена стала её крестной.
— И наследственность дала о себе знать, — снова разглядывая поле правнучки, зелень из которого почти исчезла, заметила поисковик. Имела она в виду русалочью суть или же дар хамелеона, её дочь не поняла. — Что ж, теперь многое стало понятным.
— Например?
— То, почему ради неё ты решилась наконец наладить контакт с семьей, хотя столько лет успешно сама от него бегала. То, почему так волновалась из-за неё Лена. Ну, и наконец, откуда вообще у тебя в школе взялся хамелеон. Влад меня замучил вопросами на Открытии. Кстати, будь уверена, он догадается, когда её увидит. Как и Владимир.
— Ты же не догадалась, — резонно заметила Илина Владимировна.
— Я не видела её вблизи. И рядом с тобой. И зелень в поле отвлекала, — возразила на это Анастасия. — А они разведчики. Их нюансы подмечать слишком долго учили. Тем более… Она же видит сквозь иллюзии?
— Видит, — вынуждена была признать директриса.
— Значит, вряд ли сможет скрыть это во время Соревнования. Может, большинство и не заметит ничего, но Влад, будь уверена, поймет. Поэтому поговорила бы ты с ним заранее. — Озадачив дочь, она сменила тему: — Но что мы все про Свету, да про Свету. Про внука моего лучше расскажи! И хоть фото покажи, что ли…
Разговор плавно свернул на обсуждение отца Светы, его внешности, карьеры, увлечений, отношений. С одинаковым интересом просмотрев как студенческие и свадебные фотографии Валерия, так и современные, женщина предсказуемо заинтересовалась его супругой.
— Она точно не маг? С таким отцом не унаследовать магических способностей, мягко говоря, странно.
Мать Валерия покачала головой:
— Поле белое.
— Странно это. Хотя с мерфиткой… Подводная богиня их знает.
Илина Владимировна не стала задавать глупых вопросов, почему мать решила, что матерью Валентины была именно мерфитка. Тут все было очевидно: слишком уж хорошо Света управлялась с мерфитской магией, да и зелёное поле не в Ничто исчезало.
— Валентина говорила Лене, что её мать умерла, — вспомнила директриса.
