— Ты слышал про покушение на Андре? — сжав лежавшие на коленях руки в кулаки, чтобы не дрожали, спросила я. И, не видя какой-либо реакции, пояснила: — Моего троюродного брата. Того самого, которого ко мне приворожили.
— Серелья! — позвал Освейн.
Возникший словно из воздуха нереид положил перед коллегой и начальством в одном лице тонкую папку и исчез. У Четвертого Лорда, занимавшегося разведкой, дел всегда хватало. Целитель быстро пролистал бумаги, исписанные каллиграфическим почерком (кажется кого-то из секретарей, потому что почерк самого Серельи оставлял желать лучшего, а учитывая, что писал нереид карандашом, да ещё каким-то особенным, читать его каракули были той ещё пыткой). Я молча ждала.
— Эржебет пишет, что ты тяжело это приняла, — заметил мужчина, все с той же каменной миной закрыв папку. Не видя смысла отрицать, я кивнула. А полулесной продолжил: — Русалки так ничего толком и не нашли. Но Проклятье… Заставляет задуматься.
Устав ходить вокруг да около, я спросила прямо:
— Освейн, скажи честно, вы имеете к этому отношение?
— Нет, — уверенно ответил он. Я шумно выдохнула. — Но ты же понимаешь, что иного ответа ты бы от меня и не услышала?
— Понимаю. Но это не мешает надеяться на откровенность, — поделилась я. И пока мой наставник по политологии не успел меня отчитать за излишнюю доверчивость, пояснила свою мысль: — Я ведь связана Договором. Я все равно не смогу никому проболтаться.
— Проболтаться да. Но твое отношение это изменило бы необратимо. Скажешь, не так? — Я нехотя кивнула. — Вот именно. Но тебе все же стоит меньше надеяться. Откровенность — достаточно опасная штука. Никогда не знаешь, где потом могут всплыть твои откровения. Но это я так, к слову, — поспешили успокоить меня. — А вообще по ситуации, — тут мужчина сотворил тихушку, — ты ведь понимаешь, что нам это ни к чему, — он не спрашивал, утверждал. — В политике твой мальчишка ещё меньшая фигура, чем ты сама. Да, из хорошей семьи и с далекой, но, признаем честно, куда более далекой, чем у тебя перспективой унаследовать Марианский, вдобавок, никак ещё себя не проявивший. Пытаться убрать его из-за смутной перспективы того, что его могут предпочесть тебе в качестве градоправителя, когда Владимир Антарио оставит свое кресло? Глупо и недальновидно. Из-за его отношения к тебе? Бред. Мало ли кто о ком вздыхает. Так зачем нам тратить лишние ресурсы? Тем более учитывая, что градоправитель и его семейство так это не оставят. Найди они виновника, они его растерзают, так ведь? — Я согласно кивнула. — Ну и зачем, ради чего нам подставляться? Нет, Света, чтобы так рисковать, надо иметь серьезную причину. Очень серьезную. И я бы скорее предположил, что кому-то нужно было пошатнуть авторитет Владимира Антарио или даже что Проклятие вообще было направлено на него. Это было бы по крайней мере оправдано. Потому что твой мальчишка — всего лишь нестабилизировавшийся тритончик, не стоящий таких рисков как сложности с градоправителем Марианского и Советом Старших.
— Он что-то искал. Хотел разорвать помолвку.
— Компромат? — без проблем догадался о недосказанном Освейн. — И что, как ты думаешь, он мог на нас найти такого, что мы бы решили от него избавиться? — Тут у меня не было идей. Зато, как оказалось, были у Лорда: — Цвет нижнего белья Анхеля? Или смету на ремонт резиденции? — целитель явно издевался. Я вспыхнула, а он уже серьезно продолжил: — Лорд Летописец вопреки наименованию должности занимается отнюдь не только ведением летописей. Да и Серелья и его шпионы не в потолок плюют. Так что, Света, искать настоящий компромат на кого-то из нас — занятие бесперспективное. Так что, если ты права и на него действительно напали из-за этих изысканий, во что лично я не очень верю, твой мальчик наткнулся на сведения, порочащие честь и достоинство какой-то другой политический фигуры. Причем, фигуры не последней. Достаточно осведомленной, чтобы об этом откуда-то узнать. И достаточно сильной, чтобы открыть портал в Марианский, ранить мальчишку, да ещё и Проклятие сплести, замести следы и как-то покинуть подводный город.
— Намекаешь, что поиски Андре тут ни причем и в покушении виноват кто-то из русалок? Политические противники градоправителя?
— Ты сама это сказала. Но либо так, либо мальчишка нарыл или узнал что-то действительно крупное. Тайну со слона размером. А такие долго никому неизвестными в любом случае не остаются.
Этот разговор оставил у меня странное послевкусие. С одной стороны, аргументы Освейна были мне понятны, и я склонна была с ними согласиться. Но с другой, он сам говорил, что я слишком доверчива… Потому я всё же не собиралась отказываться от дальнейших планов. Тем более что это могло пролить свет и на изыскания Андре
