Начать мы решили с поиска информации по каталогам.. Хорошо ещё, что здесь вообще была возможен поиск по ключевым словам и перерывать все каталоги не пришлось. Но в результате мы все равно часа четыре банально выписывали все книги, где в названии фигурировало кодовое слово «Тринадцать». Правда, было это просто числительное или нечто большее (и нужное нам), сказать было сложно: многое было даже не на общемагическом, а на атлантийском, латыни, древнегреческом, древнеегипетском, а то и вовсе языках, о которых мне приходилось только слышать. Так что для того, чтобы понять название требовались словари.
Эржебет наши поиски «глубинного смысла чисел» как завуалированно сформулировал нашу цель Асавен, мало заинтересовали, но одних она нас все равно оставить отказалась. И вообще бдела. Правда, к концу третьего часа сдалась, сходила за какой-то книгой и устроилась чуть в стороне. Посетителей кроме нас тут было немного: то ли был разгар учебного дня, то ли мерфитки и так знали, где искать нужную литературу.
— Вроде бы все, — наконец постановил мерфит.
Я радостно подскочила:
— К тебе?
— А может в резиденцию?
— Чтобы Освейн спохватился и меня там запер? Нет уж. К тебе или в Вейнир.
— Тогда ко мне, — тяжко вздохнул преподаватель. Перспектива возвращения в отчий (точнее материнский) дом Асавена почему-то не вдохновляла. Возможно, это было связано с его родными, потому что стоило переступить порог, как нас ёмко проинструктировали «Главное не попадайтесь на глаза матушке». Как я поняла, указанная была весьма экзальтированной особой, слегка (или даже не слегка) помешанной на экспериментах, работающей в экспериментальном отделе, месяцами не появляющейся дома и вообще, похоже, весьма колоритной представительницы мерфиток. И даже сам монстр физики её боялся. Так что по дому — надо сказать довольно впечатляющих размеров особняку, интерьерами напоминающему Вейнирский дом Антарио — перемещаться мне разрешили только в сопровождении Эржебет, Ирильё или самого Асавена.
Готовить пришлось мне самой — нереидам я в этом плане не доверяла, Эржебет до готовки бы никогда не опустилась, а мерфита, который наверняка готовить умел, я просить постеснялась. Хватит с него уже и того, что мы вломились к нему в дом, пусть это и было предварительно с ним согласовано.
— Можно было поесть в столовой академии, — заметил преподаватель уже когда я не без приключений в виде обливания из некстати провернувшегося крана поставила воду на пельмени. За ними самими был отправлен в человеческий магазин нереид потолковее под иллюзией — продуктовым Мерфита я не доверяла.
— Мог бы раньше это предложить.
— Не подумал как-то.
— Вот и я. Ладно, я в любом случае сто лет не ела самых обычных банальных пельменей. В Марианском они только втридорога. И повезет, если сроки годности не впритык окажутся.
— А ещё там готовила кухарка, — не удержалась от замечания подводноветренница.
— И это тоже.
— А вот были бы мы сейчас в резиденции…
— И я бы точно так же готовила пельмени, — оборвала я не успевшую начаться песню про то, что нечего нам делать в Мерфите, ведь в Подводном ветре куда лучше. — Только дольше и с большим количеством непечатных выражений.
— Это почему?
— А ты у Освейна поинтересуйся как-нибудь, с какого перепуга у них все нормальные кастрюли такого размера, что их можно вместо тазика использовать. И заодно год выпуска их магической плиты посмотри. Тут хотя бы относительно новая, — я указала на уже закипающую воду. — Где там твой посланец?
Вечер прошел за переводом тех названий, для которых дома у Асавена имелись подходящие словари. Не то что бы это сильно помогало, но хотя бы часть так удалось откинуть. По кроватям расползлись глубоко за полночь. И, кажется, стоило мне сомкнуть веки, как меня затянуло в один из дедушкиных Снов.
— Света, ты не знаешь, где твоя мать?! — ещё прежде чем обстановка успела окончательно проявиться, спросил настоятель.
— Она же у тебя была, — нахмурилась я.
— Она пропала! — вид дедушка имел весьма нервный и всклокоченный. Таким я его ещё ни разу не видела.
— Как пропала? Куда пропала?
— Если бы я знал! — возопил Григорий Наррейнер, заходя на третий круг по комнате. Видимо, из-за волнения стоять на месте у него не получалось. — Она не взяла с собой артефакты! И по полю я её отследить не могу! А если она попадется Охотникам? А если зайдет в полуреальность? А если…
— Погоди-погоди! Она пропала или сбежала? — уточнила я, начиная подозревать, что кое-кто просто замучил маму своей гиперопекой.
— Да какая разница?! Я пришел её проведать, а её нет! Только очередная глупая записка на столе.
— Так, а что в записке?
— Неважно, — дед смутился.
И я поняла: важно. Но он не скажет, потому что там что-то такое, о чем ему говорить не хочется. Или стыдно. Я все больше склонялась к мысли, что мама сбежала сама. И артефакты не взяла сознательно — создатель может их отследить. В таком случае помогать деду в её поисках я не собиралась. Но показывать этого не стоило.
— Может, она просто устала сидеть в четырех стенах? — аккуратно предположила я. — Ты ведь, насколько я понимаю, её где-то запер.
