Из-за вставшего в горле комка ответить я ничего не смогла. Кое-как сглотнув и тыльной стороной ладони вытерев глаза, открыла заметки, оказавшиеся на главном экране, на котором заставкой стояла фотография лагеря. Записок было много. Открыла верхнюю. Содержание было практически тем же, сводящимся к нескольким коротким фразам в начале «Я всё равно люблю тебя. И приворот тут ни при чём». Перелистнула. Снова то же. И заставившее сердце сжаться предложение «Я никогда не прощу себе ту прогулку в полуреальность».
— Подводная богиня! Я знала, что он винил себя в случившемся, он сам мне это говорил, но не думала, что настолько!
Снова клик и новый черновик: «Ты не представляешь, как мне сложно удержаться, когда ты рядом». Потом ещё и ещё. И заставившая замереть фраза: «Я найду способ загладить свою вину». Сначала я не поняла, что в ней не так. Потом вытерла слёзы и вспомнила:
«Вина» — вот что меня насторожило. Я посмотрела на дату сообщения и оцепенела: он написал это в день, когда состоялся тот разговор. Число было вполне узнаваемо: встретиться с родителями и Вероничкой на каникулах я договаривалась заранее, а это было как раз накануне.
Больше автоматически, чем сознательно снова перелистнула: «У меня есть одна идея… Надеюсь сработает». «Это должно сработать, нужно только постараться». И ещё десяток в том же духе, перемежающиеся виноватыми сообщениями. Так и не отправленными. От всего этого волосы вставали дыбом. И чем дальше, тем больше мне это не нравилось. Что бы за идея не пришла в голову Андре, почему-то она казалась важной.
Подняв взгляд на безучастно наблюдающего за мной Владислава Владимировича, спросила:
— Я могу ненадолго одолжить его? Это прозвучит странно, но кажется, эти сообщения в не совсем хронологическом порядке.
— Тоже заметила? — горько усмехнулся родственник. — Только если ты надеешься их систематизировать, то зря. Я уже пытался и ничего у меня не вышло. Даты стоят буквально в двух-трех. Кажется, Андре применил какое-то заклинание, запутывающие заметки.
— А такие есть? — прежде о том, что можно магией воздействовать на технику я не задумывалась.
— Разумеется, — снисходительно подтвердил разведчик. — Я уже скопировал все на свой магбук, так что могу сбросить тебе файл.
— Это было бы отлично. Почему-то мне кажется, что в этих черновиках действительно что-то есть.
— Разумеется, есть, — ворчливо заметил на это судья хамелеонских соревнований. — Иначе бы моё чутье так не вопило. Это для Сыска чутье того, кто с ними не связан, — пустой звук, я же благодаря нему до сих пор жив. Эти крючкотворы вбили себе в голову, что все дело в политике и за этим стоят недоброжелатели отца, и мыслить шире не готовы. Для них вот это, — мужчина указал на телефон в моих руках, — не более чем «гормоны и последствия приворота».
Отчасти может быть и так, слишком уж безумно выглядели некоторые письма. Но что-то мне подсказывало, что только отчасти. Правда, говорить об этом родственнику я не стала.
Новости русалок, если, конечно, это было не нечто экстраординарное, до Храма доходили со скоростью черепахи, так что о нападении на правнука градоправителя Марианского Настя узнала только дней через пять, когда обсуждения на форумах, куда она, прочтя о происшествии в газете, залезла, уже поутихли, уступив место другим. Причём поскольку сама новость не цитировалась, понять, о чем речь девушка вовсе не смогла. Зато смогла найти и понять обсуждение пятидневной давности и вынести из него, что речь о правнуке, а не правнучке: в общемагическом женский и мужской рода существовали, но не всегда их разделяли на письме. Это успокаивало — значит, пострадала не внучка настоятеля, а ее родственник, если Настя не ошибалась, тот самый Андре. Тут собственно удивляться было нечему: обиженных поклонниц у него явно хватало. Да и у его семьи врагов и завистников тоже было немало.
Зато экстроординарное становилось известно практически тут же. А что может быть более экстраординарное, чем выступление перед русалками Маргариты Николаевны с объявлением войны Охотникам? Да, в ответ на речь Великого. Да, несколько запоздавшее. Но это остроты ситуации не убавляло. Судя по форумам, экстренным выпускам газет, да даже шепоткам послушников в Храме, вся Астерианская Империя стояла на ушах. Война русалок с Охотниками могла рикошетом ли, напрямую затронуть всех. Особенно если стороны не будут ограничивать себя в средствах. Особенно если случайно или даже намеренно рассекретят существование магии перед человечеством.
