Мириэль чувствовала себя очень испуганной и несчастной. Ей просто сквозь землю провалиться хотелось, а лучше — оказаться на дне океана, в самом глубоком месте, укрыться там от этих жестоких людей, от этих несправедливых обвинений… Она едва ли не жалела о том, что стала земной девушкой, а значит — частью этого мира! Бедняжка Мириэль не понимала, совершенно, абсолютно не понимала, в чем ее вина! Рэйчел ведь сама захотела повидаться с Биллом, ведь так? И Билл ее не похитил, она сама с ним убежала! Наверное, они искренне полюбили друг друга, иначе Билл не взял бы Рэйчел на свою яхту, а Рэйчел не бросила бы дом, не взяв почти ничего — не считать же чем-то важным эту глупую карту, о которой теперь так много говорят! — наверняка они полюбили друг друга, а это ведь так замечательно, когда люди любят друг друга взаимно! И чем так уж плох Билл? Тем, что хромой? Но он же в этом не виноват! В профессии рыбака Мириэль не видела ничего особенно дурного… И вовсе Мириэль не подговаривала Рэйчел бежать со своим дядей! Если уж на то пошло, Билл ей вовсе не дядя! Она всего лишь рассказала о существовании русалок, а Рэйчел решила уточнить у Билла, и отправилась к нему, а там они уже влюбились друг в друга и… И карта эта была по-настоящему дорога одной лишь Рэйчел! Только Рэйчел всегда верила в то, что по карте можно найти сокровища пра-прадедушки пирата! И всегда об этом мечтала!
Все это Мириэль сбивчиво пролепетала в свое оправдание — но, на ее счастье, никто не обратил внимания на слова о «существовании русалок». Зато при слове «пират» миссис Уорнер пискнула чуть громче обыкновенного и изобразила обморок. Супруг и миссис Вагнер кинулись к ней, а миссис Сноуфилд подскочила к Мириэль:
— Вот! Вот, полюбуйся, мерзавка, что ты натворила! Ты просто убила эту почтенную женщину! Сначала ты со своим гнусным дядей похищаешь несчастную девочку Рэйчел и драгоценную карту, а теперь еще и оскорбляешь осиротевших родителей!
Мириэль сделалось нехорошо. Ноги подкашивались, сердце стучало, в ушах шумело — она уже почти не слышала гневных слов миссис Сноуфилд… Она отчаянно смотрела на Арчи. А Арчи смотрел в пол! Словно пытался разобраться в сложных узорах персидского ковра у себя под ногами!
Миссис Сноуфилд наступала на нее, а Мириэль пятилась, пятилась… Пока не оказалась прижатой спиной к книжным полкам. Дальше отступать было некуда. Принц Арчи не собирался ее спасать. Да и не принц он вовсе, наверное… Наверное, она просто ошиблась, и все было зря!
Ей оставалось только умереть. Умереть на месте.
И тут помощь пришла — совершенно неожиданно, откуда Мириэль помощи вовсе не ждала — кроткая, молчаливая Дорис вдруг вскочила с диванчика с криком:
— Перестань, мама, посмотри — ей же дурно!
— Вы слишком далеко заходите в своих обвинениях, миссис Сноуфилд! Это жестоко и несправедливо! — поддержал любимую Томас и тоже подбежал к Мириэль, и подхватил ее за талию.
— Мириэль вовсе не виновата во всем этом! И русский князь вовсе не собирался на мне жениться! — сжав кулачки, прокричала Дорис. — И Мириэль — моя подруга! Моя лучшая подруга! Единственная подруга, какая у меня когда-либо была!
Миссис Сноуфилд ахнула и прижала руку к шее, словно ощутив внезапное удушье.
— И, если уж на то пошло, предок Уорнеров действительно был пиратом! — дерзко заявил Томас. — А его супруга была сослана в Новый Свет за разбой…
Миссис Уорнер, начавшая уже было приходить в себя, услышав признание сына, снова лишилась чувств.
— Дорис! Томас! — изумленно прокаркала миссис Сноуфилд. — Да как же можно вслух говорить такие вещи?
— А сколько можно обо всем этом молчать? — возмутился Томас. — Я горжусь своими предками, кем бы они ни были! А Рэйчел — и подавно! И она действительно с детства бредила пиратскими кладами и мечтала отправиться в путешествия! Теперь ее мечта сбылась, и я очень рад за нее, я просто счастлив, сестра нашла настоящую любовь и воплотила свою мечту, этого всем можно пожелать…
— Правильно, мальчик! — обрадовался дядя Генри. — И я тоже счастлив, просто счастлив, что моя малышка Рэйчел нашла себе муженька по вкусу! Она никогда не хотела выходить за вашего Арчи… Я только о том жалею, что она, когда убегала, меня с собой не позвала! Я бы тоже не прочь попутешествовать, поискать клады… Может, довелось бы еще разок русалочек увидеть… Они такие красотки! Ну, прямо как эта славная крошка Мириэль! И я ничуть не удивлен, что этот русский принц — или как его там, князь? — решил на ней жениться! Я бы тоже решил, будь я помоложе, будь у меня побольше денег и титул в придачу!
— Боже! Боже! — восклицала миссис Сноуфилд, всплескивая руками. — Да как вы… Как вы все можете говорить такое? Это же ужасно! Это просто невероятно!
— Самое невероятное вы услышите сейчас, миссис Сноуфилд, — торжествующе заявил Томас, отпуская Мириэль (он убедился, что обморок ей все-таки не грозит) и решительным движением привлекая к себе Дорис.
