– Не возражаю, значит мы сформируем команду экспертов и проведем оценку заявок, а вы сформируете конкурсную комиссию. Мне в целом нравится. Надо только с Иваном Трофимовичем обсудить, – Дубинин конечно же имел ввиду Ванечку, без визы которого вообще никаких решений не принимал, за исключением только непосредственных распоряжений самого Флерова. Да и в этом случае Ванечка требовал, чтобы Дубинин ему тут же сообщал о распоряжениях папы, что Миша безукоризненно и выполнял. – Я его тоже пригласил к двум часам, но он немного задерживается – у него много дел. Так что если вы не возражаете, то мы его подождем. Чаю хотите?
– Не откажусь, спасибо
Дубинин попросил секретаршу принести пару стаканов чая с лимоном и поинтересовался у Русланчика:
– А вы давно служите?
– Да нет, недавно, – чуть приукрасил ситуацию Русланчик, решив не раскрывать, что служит то он только первый день. Пока еще опыта набираюсь.
– Концепцию сами писали? – спросил Дубинин, пристально посмотрев в глаза собеседнику, будто пытаясь определить, насколько он серьезен.
– Сам, – смутившись ответил Русланчик.
– Хорошо получилось, – похвалил он. – А вот и чай принесли! Спасибо Настя, – в кабинет вошла Мишина секретарша, Настя, с подносом в руках.
– Не за что, Михаил Александрович, – ответила Настя, – там Иван Трофимович приехал, я в окно видела, как он парковался.
Настя была очень привлекательна. Она была в расцвете своей юношеской красоты, ей было немногим больше двадцати. Роста она была среднего, хорошо сложена, фигуру подчеркивало узкое черное платье, выше колен, но не фривольное. На ногах были изящные черные туфли на высоком каблуке и утолщенной подошве, которые делали ее выше, подчеркивая стройность ног, и вызывали завистливые взгляды женщин. Она была натуральной блондинкой, носила длинные волосы ниже лопаток, а спереди прямую челку до бровей. Лицо было слегка вытянуто, уголки больших голубых глаз были чуть приопущены и по краям, и у переносицы, что придавало необычное немного печальное выражение ее лицу. Нос был прямым, губы были хорошо прорисованы и в меру пухлые. У нее была осиная талия, очень красивые бедра и небольшая, но пропорциональная ее размерам грудь. В общем она была очень сексапильна, и именно это и повлияло на Мишино решение взять ее на работу в качестве своего секретаря. Но надо справедливости ради заметить, что это было не единственное Настино достоинство. Она была сообразительна, владела компьютером, могла составлять рабочий график для своего шефа, была вежлива и аккуратна, так что обязанности секретаря давались ей без труда. В первый же месяц она позволила Мише себя соблазнить и у них воцарились полное взаимопонимание. Нельзя сказать, что Настя спала с Мишей только по служебной необходимости – он ей нравился. Миша был недурен собой, образован, по крайней мере ей так казалось, состоятелен, имел степень доктора наук – конечно ей льстило внимание к себе со стороны такого человека, который был старше ее на тринадцать лет. Мише тоже льстило, что когда они появлялись где-нибудь вместе, то мужчины бросали на нее взгляды украдкой – она определенно нравилась. Нравилась она и Мише, причем все больше и больше, так что он начал подумывать не предложить ли ей переехать к нему насовсем. «Но тогда, наверное, придется отказаться от нее, как от секретарши – а то будут сплетничать» – размышлял Миша. А отказываться от ее профессиональных услуг ему тоже не хотелось – ему нравилось, как она работает, а найдет ли он достойную замену еще не известно. Это была дилемма, над которой он бился уже давно, а решение все никак не приходило.
– Настенька, проводи Ивана Трофимовича ко мне в кабинет, как поднимется, мы его ждем – попросил он свою секретаршу с чуть большей нежностью в голосе, чем требуется при обращении к подчиненной, но Русланчик ничего не заметил.
Через пять минут в кабинет вошел Ванечка. Он был явно чем-то взволнован и хотел начать с Мишей разговор, но увидев Русланчика, остановился.
– Позволь тебе представить – это Руслан, помощник Фирсова из комитета по науке. Если ты помнишь, мы хотели концепцию конкурса для молодых ученых обсудить – обратился оп к Ванечке. – а это Иван Трофимович Флеров, с которым мы должны согласовать нюансы – представил Дубинин Ванечку. Вот, Руслан принес концепцию конкурса на рецензию.
Русланчик и Ванечка обменялись приветствиями. Ванечка оценивающе окинул взглядом Русланчика, пытаясь определить насколько тот может быть ему полезен, но ничего не прочел на лице Русланчика – на его лице читалось только легкое недоумение – здороваясь, Русланчик вспомнил свой разговор с Альбиной на счет Флерова, Ванечки и Дубинина, который у них состоялся во время написания концепции:
