— Пятьдесят миль до Северного Бурра, — она сделала пару шагов. — Может, нам удастся пройти семь или восемь до полуночи.
Мой разум застыл. Семь или восемь миль? Полночь? Мне везло, что я еще стоял и дышал, а она хотела идти дальше?
— Ларк, — сказал я. — Я… мне нужно отдохнуть.
— Отдыхай, — коротко сказала она. — Я пойду дальше.
Я выпрямился с посохом.
— Мы не можем разделяться.
— Тогда не отставай. Идем, Крыс.
Я посмотрел на нее, а потом на бескрайнее море коричневой травы, солнце низко висело в небе. Поток воспоминаний из учебников Лесничих и лекций мамы для разведчиков полился в меня.
Мама сказала бы расставить приоритеты, повторила бы это несколько раз Лесничим перед ней. «Знайте разницу между важным и срочным. Расставляйте приоритеты. Начинайте с того, что у вас есть».
— Ларк, — тверже сказал я. — Нам нужно действовать умно. Я знаю, что ты расстроена и злишься на меня, но это не причины бежать по пустоши.
Она не остановилась и не обернулась.
— Я иду по пустоши, потому что других вариантов нет, и потому что я хочу найти место, чтобы украсть лошадь, меч и флягу, а потом снова остаться одной.
— Этого не будет, Ларк, — сказал я. — Ты же это знаешь? Ро и Элоиз знают, кто ты. Они прочешут Феринно в поисках тебя — они пришлют армии Алькоро и Сиприяна, скаутов из Сильвервуда и охотничьих псов из Виндер. Если не хочешь, чтобы они нашли скелет, и их сердца снова разбились, простой подожди миг и обдумай это.
Она повернулась ко мне. Я поднял посох, хотя она была слишком далеко, чтобы ударить.
— Не смей давить на чувство вины, — прорычала она. — Я никому ничего не обязана.
Я вдохнул. Нужно было как-то договориться.
— Верно, — согласился я. — Но ты обязана перед собой не умереть среди пустоши, а я в долгу перед тобой. Я заплачу, как обещал.
Она мрачно посмотрела на меня.
— Ты считаешь меня такой глупой? Ты мне не заплатишь. Тебя преследуют солдаты, мы не можем просто войти в банк в Пасуле и получить монеты.
— Не можем. Мы и до Каллаиса без транспорта не попадем. Но я заплачу тебе, Ларк. Ты сказала, что хотела этого, — я указал на пустошь, на горизонт на северо-востоке. — Думаю, наш единственный шанс сейчас — встретиться с Тамзин и Яно. Только им мы можем тут доверять.
Ларк фыркнула.
— Они могут быть где угодно.
— Они в Поселке Великанши, — сказал я, вспомнив записку Тамзин перед расставанием в Пасуле. — В доме Соэ Уркетт. Это недалеко от моквайской границы. Если мы доберемся туда, сможем получить помощь — может, ненадолго укрыться, может, разберемся в чем-нибудь, — я посмотрел на нее. — Составим планы пути. А потом я заплачу тебе.
— Я не поеду с тобой в Каллаис, — рявкнула она.
— Не хочешь встретиться со своими товарищами.
— Я не поеду с тобой, — повторила она с нажимом.
Я пожал плечами, изображая безразличие.
— Я тебя не заставляю. Делай, что хочешь. Но ты не можешь отрицать, что нам понадобится укрытие, пока солдаты ищут нас. Мы можем позже продумать следующие шаги. Но я не буду врать — если мы пойдем дальше этой ночью, я рухну.
Она хмурилась, и я не знал, было это от тревоги или раздражения. Но я зацепился, нужно было продолжать. Главы учебника о выживании в критичных условиях проступили в голове — я вчитывался в те страницы, представляя себя застрявшим в горах или несущим раненого товарища в лесу. Тот восторг слабо затрепетал в груди. — Почему нам не посмотреть, что у нас есть, может, собрать еще вещей с собой и отдохнуть побольше. Мы с тобой в бегах уже почти три дня.
Без банданы я видел, как она скрипнула зубами. Она посмотрела на коричневый пейзаж впереди. Мое сердце дрогнуло в груди. Она могла бросить меня тут? Мне придется смотреть, как она и Крыс уходят?
— Ладно, — коротко сказала она. — Переночуем тут.
— Хорошо, — я не скрывал облегчение. Восторг стал сильнее. — Это хорошо. Это советуют все учебники.
— Ч-что?
— Учебники Лесничих для скаутов, — я расстегнул пояс. — Там описаны всевозможные случаи, и все начинается с того, что нужно вести себя медленно и умно — расставить приоритеты, использовать то, что у тебя есть. Начать с этого.
Она уставилась на меня.
— Ты считаешь это какой-то игрой? Будто ты получишь в конце значок?
— Нет!
— Это настоящая жизнь, Веран. Это выживание.
— Активное выживание, — сказал я. — Не просто реакции. Не просто надежда. Это другое. Мы можем подготовиться к этому. Смотри.
Пока она смотрела, я сел на корточки и опустил свой пояс на землю. Я вытащил нож бинту Яно из ботинка. Я залез в карман и достал грязную тряпку, которую она дала мне как бандану. Я разложил их на земле перед собой, голос мамы зазвучал в моей голове. Это было как на упражнениях по выживанию, которые она устраивала своим ученикам.
«Ты на дне ущелья, — говорила она. — У тебя топорик и три полоски вяленого мяса. Северный склон горит, солнце садится. Что будешь делать?».
Я безмолвно смотрел на свои вещи.
«Больше, — требовала мама. — У тебя есть больше».
