«
Это ж надо! Массы населения в США (говорить о «народе» тогда можно было вряд ли) были весьма неподатливы на «высокие стремленья». Это было делом и уделом элиты, прикрывавшей высокими идеалами грязные корыстные планы.
А у Шестакова Штаты выглядели то ли новыми Афинами, то ли новой Спартой... Для России же этот Иван, не помнящий родства, . тоже видел заранее предопределенный путь — идти как баран на заклание. И — никакой тревоги по этому поводу!
Академик Болховитинов, к слову, аттестует его как просвещенного и образованного моряка...
Н-да...
Интересна оценка Шестакова в воспоминаниях «На службе трех императоров» генерала от инфантерии Епанчина (его отец был начальником Морской академии и Морского кадетского корпуса)...
Епанчин пишет: «Управляющим Морским министерством был генерал-адъютант адмирал Николай Карлович Краббе, человек довольно беспечный и мало знающий морское дело (характеристика абсолютно верная, Краббе всю жизнь болтался на штабных и адъютантских должностях и моря почти не знал. — С.К.). Шестаков же (речь о временах 70-х годов, когда он был в Морском комитете. — С.К.) был умный человек, но интриган».
И интриган этот в деле продажи русских национальных интересов оказался вполне на своем месте... А слова: «То, чего удержать нельзя, лучше уступить заблаговременно и добровольно» — станут оправданием для всех тех, кто не видел иного выхода, кроме продажи, и боевым лозунгом всех тех, кто продажи активно добивался.
Этим последним надо было спешить, чтобы успеть до времени, когда истекает двадцатилетний срок привилегий РАК и надо будет их продлевать, обновляя заодно и Устав РАК.
И, похоже, что все-то в принципе было решено уже тогда, в конце пятидесятых — как у янки, так и у подзуженных ими «ванек». Но помешало непредвидимое заранее обстоятельство — Гражданская война Севера и Юга, начавшаяся в 1861 году и закончившаяся в году 1865-м.
Соединенные (тогда скорее — Разъединенные) Штаты бурлили на этот раз достаточно массово и сильно.
И дело было не в стремлении уничтожить рабство. Я тут просто сошлюсь на такого знатока освободительного движения, как Джавахарлал Неру: «Рабство не было главной причиной Гражданской войны... Линкольн до самого последнего момента заверял, что сохранит рабство там, где оно существует. В действительности осложнения возникли из-за различия и даже некоторых столкновений экономических интересов Севера и Юга...».
А доллары — это тебе не какая-то там
Затевать в такой обстановке публичные попытки расправиться с Русской Америкой было рискованно... Янки было не до того...
Между тем Российско-Американская компания к 1862 году в очередной раз исчерпывала свой мандат на монопольное положение в Русской Америке.
Монополия — вещь неоднозначная. Она может дело тормозить — если монополист корыстен и недальновиден. Она же может обеспечить и быстрый рывок вперед — если монополист умен и деятелен.
18 февраля (2 марта) 1861 года Константин направил министру финансов Княжевичу записку на 14 листах. Трудно (да почти невозможно!) поверить, чтобы эту записку писал он сам. И дело даже не в том, что для «талантливого реформатора» это был труд вряд ли посильный. Чье-то авторство (скорее всего — того же Шестакова) выдает стиль — те же рассуждения о «туземцах», о «монополии РАК», о ее « вреде» и т.п.
Согласиться тут можно было с одним — в том виде, в котором РАК существовала, она устарела.
Фактически она все это время действительно совмещала несвойственные коммерческому предприятию функции государственного управления владениями державы с чисто промысловой торговой деятельностью.
