В депеше Горчакову он писал: «Я
Итак, Стекль хотел уверить своих «коллег» по декабрьскому «особому совещанию», что в США не то что не проявляют особого интереса к предложению России, но вообще не хотят слышать о покупке.
Но я тут не верю ни Сьюарду, ни Стеклю. Я напомню читателю, что Сьюард во время Крымской войны заявил в Сент-Поле (штат Миннесота): «Обращая взор к Северо-Западу, я вижу русского, который озабочен строительством гаваней, поселений и укреплений на оконечности этого континента как аванпостов Санкт-Петербурга, и я могу сказать: «Продолжай и строй свои аванпосты вдоль всего побережья вплоть даже до Ледовитого океана, они тем не менее станут аванпостами моей собственной страны — монументами цивилизации Соединенных Штатов на Северо-Западе...»
Слова спесивые, высокомерные, тщеславные, но — что существенно — откровенные, да еще и сказанные публично! Одних этих слов было достаточно для того, чтобы понять, что элита США не просто нелояльна к России и русским, но глубоко, на уровне животного инстинкта, их не-на-ви-дит!
Ненавидит потому, что США замышлялись, создавались и развивались как будущая Империя Зла.
А Россия — пусть и терзаемая всякими рейтернами — развивалась как Страна вселенского Добра.
Недаром Екатерина Великая называла ее «Вселенной»!
Может ли Зло не желать зла Добру?
Одна эта речь Сьюарда была ярким доказательством огромной заинтересованности США в Русской Америке. Стеклю достаточно было напомнить эти слова Сьюарду, чтобы как минимум вогнать даже этого наглеца в краску.
И в том числе и потому, что ничего подобного Стекль не проделал, я в достоверность депеш Стекля относительно сути переговоров по продаже русских земель не верю.
Зато вполне достоверно и не подлежит сомнению, что Сьюард 14 марта обнаглел настолько, что попросил Стекля, чтобы Россия использовала свое влияние в Дании и склонила ее к продаже Соединенным Штатам своих владений в Вест-Индии за 5 миллионов долларов (это, похоже, была стандартная начальная цена янки за любые земли).
Годовой экспорт датских колоний составлял 2 миллиона талеров, и датчане о продаже и слышать не хотели. Что ж, Сьюард решил использовать Россию, не ценящую свои национальные богатства, как бесплатного политического посредника в деле объегоривания датчан.
Но тут уж не выдержал даже покладистый (для янки) российский МИД, и вскоре Горчаков сдержанно ответил, что Россия не считает возможным для себя рекомендовать Дании продажу ее вест-индских островов.
Царская Россия предпочитала сохранить исключительно за собой право продавать свои земли за бесценок.
И еще одну странность выявляет анализ документов...
В рамках особого совещания 16 декабря было решено:
Но если верить Стеклю, то Сьюард не согласился на такие консультации. А почему? Ведь из цитированной выше бумаги, подготовленной Горчаковым, прямо следовало, что некое «проаляскинское» лобби в конгрессе было. И грех было его влиянием не воспользоваться. Тем более что — как следовало из той же бумаги — Стекль был с нужными людьми знаком лично.
Так почему этот стандартный для янки канал влияния не был использован? Не правда ли — странно?
Я не исключаю, что речь у Стекля со Сьюардом об использовании «лобби» заходила, но было решено, что нечего заранее стучаться в якобы закрытую дверь. И так все будет так, как давно задумано...
На следующий день после официальной беседы 14 марта со Стеклем Сьюард сделал доклад кабинету министров на первом же его заседании. И все сразу же одобрили «никому не нужную» покупку. Причем за цену в 7 миллионов долларов (госсекретарь подал ее своим коллегам как предельную).
С ценой, к слову, тоже получалось странно... Рейтерн в Петербурге назначил сумму в 5 миллионов. Ее же назвал Стеклю как приемлемую Сьюард, повышая ставку не более чем до 5 500 000 долларов.
Стекль обещался в депеше Горчакову, что будет добиваться 6 500 000 или хотя бы 6 000 000. И вдруг в докладе Сьюарда кабинету выплывает 7 миллионов, но и они пределом не стали — окончательно все было слажено на 7 200 000.
