«8 самом деле, начиная с той поры любопытство американцев в отношении северо-западного побережья Америки и наших поселений на нем усилилось до такой степени, что весьма поразило меня. Нередко даже лица, известные благодаря своему положению в обществе... неожиданно обращались ко мне, причем в моем собственном доме, с просьбой поведать им, что русские намерены предпринять на северо-западном побережье Америки. Я не чувствовал у них желания проявить неделикатность и потому, учитывая простодушие (н-да! — С.К.), с каким они спрашивали меня, с улыбкой отвечал, что, как ни слабы наши права на поселения в Америке (уже одними этими словами, сказанными в США, Полетика совершал не то что служебное, но и самое настоящее государственное преступление, да еще сам в том и признавался! Ну и ну! — С.К.), они во всяком случае сильнее прав Соединенных Штатов, ибо восходят к временам, предшествовавшим появлению этой страны в качестве государства...»

Полетика, даром что мнил себя человеком тонких материй, обнаруживал-то ли профессиональную некомпетентность, то ли феноменальное невежество, то ли, говоря попросту, ваньку валял... Уж со времен-то хотя бы Беринга (а это — за полсотни лет до образования США) русские права в Америке он отсчитывать был обязан. И обязан был на сей счет дать точную справку всем своим американским собеседникам.

И говорить он был обязан не о какой-то там «слабости» русских прав, а, напротив, об их очевидности и незыблемости!

Однако посланник был своим «остроумным» ответом явно доволен, ибо пояснял: «Такой ответ, носивший одновременно и шутливый и серьезный характер, неизменно приводил к тому, что больше ко мне не обращались с подобным вопросом...»

Не знаю, как у читателя, а у меня слова в рамках нормативной лексики по поводу написанного Полетикой отыскиваются с трудом!

Это надо же — не видеть никакой «неделикатности», зато увидеть «простодушие» в наглых, настырных, провокационных вопросах! Заниматься сомнительным острословием, «шутливо» признавая слабость наших прав в Америке! И это — вместо того, чтобы вежливо, но твердо ответить, что намерения, мол, России в Русской Америке — чисто внутреннее дело России и не интересуется же российский посланник у янки, что они намереваются предпринять на территориях, полученных от Испании по Вашингтонскому договору 1819 года...

А как понимать его заявление насчет того, что права, мол, России «сильнее» прав Соединенных Штатов? На русской Аляске, на русских Алеутах и прочих русских американских землях, включая архипелаг Александра, у США вообще не было и не могло быть никаких прав!

И русский дипломат был обязан быть тут твердым и жестким — пусть и при сколь угодно глубокой вежливости и учтивости, и внятно внушать эту мысль всем официальным и неофициальным лицам в стране своего пребывания!

Да, приходится повторить: хорош у России был в Штатах посланничек!

Далее Полетика сообщал, что высылает также доклад специального комитета конгресса США, где «доказывалась» правомерность и целесообразность занятия Соединенными Штатами бассейна реки Колумбия. Более того, этот доклад утверждал, что «Республика Соединенных Штатов имеет неопровержимое право на обладание всем северо-западным берегом Америки, заключающимся между широтами 36 и 60».

Да, губу уже тогда янки раскатывали не дуру...

В конце же посланник приписывал:

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Противостояния

Похожие книги