Интеллектуальная дискуссия, развернувшаяся в ВКЛ, различные культурные веяния, оказывающие существенное влияние на политическую и общественную жизнь страны. А нападки на православие и старобелорусский язык католической церкви и польской элиты, стремившихся к усилению своих позиций в государстве, вместе со стремлением православного населения Литовско-Русского государства сохранить свою самобытность, вызывали потребность в определении строгих грамматических форм и лексических норм старобелорусского языка, а также закрепления его статуса как государственного языка. Это, видимо, и побудило Мелетия Смотрицкого к разработке его грамматики. В 1619 году в типографии Виленского православного братства вышла книга Мелетия Смотрицкого «Граматiки словенскiя правильное синтагма», в которой декларировались возможности старобелорусского языка, его культурная ценность и впервые в истории давалась система строгих норм, правил и законов применения этого языка. «Грамматика» Смотрицкого на двести лет обеспечила образовательные и учебные потребности всего народа «русской веры», независимо от места жительства. По этой книге обучались многие поколения русских людей, в том числе все выдающиеся фигуры русской истории и культуры того времени. Например, М.В. Ломоносов называл «Грамматику» Мелетия Смотрицкого «вратами учености». Книга стала образцом и основой для разработки сербской, болгарской, румынской грамматик, а равно дальнейшего развития русской словесности.
Но противостоять католицизму становилось все труднее, так как процессы полонизации в среде православной элиты ВКЛ набирали силу. После продолжительной религиозной борьбы иерархи униатской и православной церквей княжества собрались в Бресте 5 октября 1596 года. Делегацию униатов возглавлял митрополит Михаил Рогоза, которого сопровождали пять епископов — Ипатий Поцей из Владимира-Волынского, Кирилл Терлецкий из Луцка, Герман из Полоцка, Иона Гоголь из Пинска и Дионисий Збируйский из Холма. На их стороне было как минимум три архимандрита и несколько других высших представителей духовенства. Папа назначил на собор семерых своих представителей: Яна Димитра Соликовского, католического епископа Львова, католических епископов Луцка, Холма и еще четырех иезуитов, включая Петра Скаргу. Король направил на собор в качестве своих посланников трех католических вельмож: Николая Криштофа Радзивилла, Льва Сапегу и Димитра Халецкого. Их сопровождало большое количество знати и вооруженных слуг.
Во главе православной делегации были экзархи патриарха Константинопольского Никифор и патриарха Александрийского Кирилл Лукарис, а также два настоятеля Афонского православного монастыря. Со стороны западнорусских православных иерархов прибыли только два епископа — Гедеон Балабан из Львова и Михаил Капыстинский из Перемышля. Их поддерживало девять архимандритов, два настоятеля и не менее ста священников.
Православными мирянами руководил князь Константин Острожский. С ним был его сын Александр (воевода из Волыни) и несколько вельмож, главным образом волынская знать. Кроме того, было много мирян, представлявших области и районы Вильни, Киева, Галиции, Волыни, Браслава, Перемышля и Пинска, города Вильню, Львов, Пинск, Бельск, Брест, Каменец-Подольский, Киев, Владимир-Волынский, Минск, Слуцк и др. Было и несколько протестантов, по всей видимости, брестских горожан, которые посещали собрания православных, но не голосовали. Ради предосторожности князь Острожский и другие православные вельможи прибыли с отрядами вооруженных слуг, казаков, татар и даже прихватили пушки.
Накануне открытия собора экзархи восточных патриархов и князь Острожский послали свои приветствия митрополиту Михаилу Рогозе, содержавшие предложение о совместной встрече для определения вопросов, которые будут обсуждаться на соборе. Митрополит Рогоза не дал определенного ответа, но 6 октября созвал всех униатских делегатов в Брестский кафедральный собор на молитву и зарегистрировал этот акт через государственного нотариуса Бреста как официальное открытие церковного собора. Православные не были приглашены в собор, более того, по приказу епископа Ипатия Поцея все православные церкви Бреста на время собора были закрыты. Православные делегаты собрались в частном доме боярина Райского, где был большой зал, служивший протестантской молитвенной часовней. Здесь они провели весь день в неизвестности, ожидая ответа от митрополита Михаила Рогозы. Поскольку никто не пришел, православные делегаты решили провести свой собственный собор, разделившись на два «кола» — один из священников и другой из мирян.
