Но концы с концами не сходятся. Гедимин не только окружал себя русскими, не только говорил и писал на древнерусском языке, не только называл себя «королем русских».
Древнерусский язык был официальным языком Великого княжества Литовского, на нем велось и делопроизводство. На нем писались летописи.
А кроме того, Гедиминас еще и смешивал кровь своей династии с кровью русских князей. Начнем с того, что женат он был на Марии Тверской и имел от нее целый выводок детей.
Сын Гедиминаса Любарт был женат на русской княжне и княжил на Волыни, в коренных русских землях. Другой сын, Ольгерд, первым браком женат на витебской княжне Марии Ярославовне, вторым — на тверской княжне Ульяне Александровне. Дочь Гедимина Мария в 1320 году вышла замуж за тверского князя Дмитрия Михайловича. Все это, несомненно, составные части политики по вовлечению Твери в свою орбиту, политика отрыва ее от Москвы. Если в Твери будет сидеть полулитовская династия, многое меняется, и, конечно же, в пользу Литвы!
Но ведь это же факт, что дети Гедиминаса — русские по матери, а его внуки и от сыновей, и от дочери русские еще в большей степени. Трудно представить себе антисемита, имеющего детей от еврейки. Еще труднее — русофоба, так активно смешивающего с русскими кровь.
Так что политику Гедиминаса, конечно же, можно назвать антимосковской. И по справедливости. Но вот антирусской… Гм… скорее уж ее можно назвать прорусской, и в очень, в очень большой степени.
Еще раз подчеркну: трудно сказать, насколько Гедиминас и его потомки считали своими жемайтов. А вот по поводу русских тут вопросы просто неуместны.
Вторым важнейшим направлением политики Гедиминаса была борьба с крестоносцами. Тевтонский орден постоянно вторгался в земли Литвы. Конечно, в бесконечных лесах нетрудно было и спрягаться от нашествия. Не случайно же еще в XIX веке ходила легенда, что в Литве водятся мамонты, но их никак не могут найти в пущах. Но, во-первых, какое это все же не княжеское дело — бежать в леса при приближении противника, отдавая свою землю на разорение. Мамонты — Бог с ними, а вот руководители государства… Во-вторых, лесов-то ведь все меньше. Насчет мамонтов трудно сказать, а вот что прятать армии все труднее — это факт.
От орденских нашествий надо активно обороняться, и в конце XIII — начале XIV веков в Литве идет форсированное строительство замков, здесь Гедиминас продолжает начатое еще Витенем. Строятся замки на берегу Немана, вдоль границ владений ордена — в Каунасе, в Велюона.
Строятся и в глубине страны — Ариогала, Укмерке и другие. В 1323 году в письмах Гедимина впервые упоминается Вильнюс. Развалины замка Гедиминаса сохранились в Вильнюсе, в самом центре города.
Гедиминас не был бы литовским князем-кунигасом, если бы только отсиживался за стенами крепостей. Он совершил ряд удачных походов против ордена ив 1331 году наголову разбил вторгшихся рыцарей под Пловцами. Эту победу долго и с удовольствием вспоминали в Литве, на Руси и в Польше.
Даже кончил свою жизнь Гедиминас очень характерно: в 1341 году он был смертельно ранен в битве при Велюоне.
В этом сражении, кстати, рыцари впервые применили порох: они-то были на высоте всех технических достижений Европы.
Да, если кто-то и был противоречивым государственным деятелем, то уж никак не старый аукшайт Гедиминас!
Третьим направлением политики Гедиминаса стал поиск надежных союзников.
Немецкие крестоносцы были врагами всей Прибалтики всего севера Восточной Европы. Против такого врага союзники нужны были всегда, нужны всем. Ведь очевидно, что никто не мог разбить его поодиночке.
Великое княжество Литовское, государство литовцев и русских, мгновенно оказывается не просто участником событий, но лидером народов и племен Прибалтики. Великое княжество не только само ведет войну, и очень часто с превосходными результатами. Оно поддерживает, даже организует сопротивление местных племен, их восстания против немцев, а проигравшие могут бежать в Литву. Но и Великое княжество Литовское не может одно противостоять Тевтонскому и Ливонскому орденам. Нужны союзники, и вопрос, так сказать, в качестве этих союзников. Одно дело — племенное ополчение куршей и жмудинов, совсем другое — могучая армия герцога, короля или великого князя. Того, кто сможет бросить против немцев броненосную рыцарскую конницу, повести в бой тысячи, а лучше десятки тысяч воинов.
Уже Миндовг заключил договор с Александром Невским, и не пади он жертвой неуправляемой верхушки собственного государства, как знать, куда завел бы союз, к каким результатам привел бы.
И Трайдент, и Витень не отказывались объединять усилия со всеми, кто мог помочь им против ордена.
Но все это были отдельные поступки, целиком обусловленные ситуацией. Гедиминас и тут оказался первым: он действовал жестко, масштабно и предельно последовательно.
