Нельзя не отметить, что на путь этой поощрительной евгеники становится теперь Франция. По закону от 14 июля 1913 года каждый француз, имеющий более 3 детей, имеет право на особую поддержку со стороны государства, а в департаменте Сены за каждого третьего ребенка (даже если он является внебрачным) выплачивается премия в 300 франков, за каждого четвертого – премия в 350, за пятого – в 400 франков и т. д.
Таким образом, правильная политика населения, особенно введение премий за третьего и четвертого ребенка в семье, повышающихся соразмерно евгенической ценности каждой группы населения, является одной из тех мер поощрительной евгеники, которые при последовательном и планомерном проведении их в жизнь не замедляет принести известные плоды.
В заграничной литературе в связи с этим делаются предложения изменить соответствующим образом наследственное право, хотя бы таким образом, чтобы никто из детей не мог наследовать больше четвертой части имущества родителей. При этом имеют в виду бороться со свойственным многим собственникам стремлением иметь возможно меньше детей, чтобы не подвергать своего состояния слишком большому раздроблению. Довольно вероятно, что подобные законы будут скоро приняты во Франции и некоторых других европейских государствах.
Что касается до этой меры, то, конечно, крупные капиталисты вряд ли представляют из себя евгенически особенно ценный элемент, о размножении которого стоило бы очень сильно заботиться. Однако, памятуя, что, с одной стороны, подобные законы вполне гармонируют с общей тенденцией государства не давать особенно усиливаться капитализму, а с другой – что и у капиталистов имеется ряд несомненно ценных способностей организационного и другого характера, и эту меру нельзя в общем не приветствовать. К тому же она может способствовать и более сильному размножению более мелких землевладельцев, у которых без этого развивается сильное стремление не раздроблять своей земли и поэтому ограничивать свое деторождение.
Упомянем, наконец, что целый ряд других государственных установлений, особенно охрана материнства и младенчества, могут принести также немалую пользу в деле размножения лучших элементов населения особенно из недостаточных слоев общества, которых иначе их бедность может легко побудить отказываться от размножения из чисто экономических соображений в то время, когда они могли бы дать в этом отношении еще многое.
Заговорив об этом, мы переходим, таким образом, в область тех мероприятий государственного характера, которые носят специально медицинский и в частности гигиенический характер.
В этом отношении все меры, направленные к поднятию здоровья населения, т. е. носящие здравоохранительный характер, нельзя горячо не приветствовать и с чисто евгенической точки зрения. Особенно важна в этом отношении борьба с различными половыми болезнями, в частности с сифилисом и с гонореей, затем с алкоголизмом, с туберкулезом и рядом других им подобных бичей человечества. Строго говоря, результаты заражения этими болезнями не носят настоящего наследственного характера, при этом не появляется новых нежелательных наследственных генов, но все эти болезни тяжело отражаются и на потомстве больного, иногда даже в течение не одного поколения, делая его более слабым, более восприимчивым к некоторым новым заболеваниям, ослабляя нервную систему и пр. Запрещение браков для подобных лиц в его общей форме едва ли имеет особенный смысл, так как в некоторых случаях при полном излечении болезни можно ждать и при этом рождения вполне нормальных и почти здоровых детей, а самое важное здесь введение обязательного врачебного надзора за подобными лицами, что является, конечно, делом далеко не легким, но к чему обязано стремиться государство.
Конечно, в настоящее время об этом можно только мечтать, как и мечтают многие сторонники евгеники, но в будущем, с развитием государственного народного здравоохранения, с одной стороны, и сознательного отношения к нему населения – с другой, можно надеяться на возможность введения в обиход медицинской практики особых личных листов для каждого больного, на которые бы заносились все перенесенные им страдания, все данные, известные об его наследственности, и сведения об его детях, и не трудно видеть, что при помощи таких листов можно было бы не затрудниться давать евгенические советы о возможности или нежелательности вступления в брак известных лиц и т. п. Особенно легко можно было бы положить начало этому делу не в больших городах с их обширным и текучим населением, а в деревнях и небольших местечках, где врач обычно подолгу имеет дело с целым рядом местных уроженцев и в конце концов знает очень многое об евгенической природе каждой большой семьи, хотя сведения эти теперь не имеют никакого применения и быстро утрачиваются.
