Отмечая этот факт, проф. Д. Н. Анучин писал в свое время: «Будущие исследования должны выяснить, составляет ли такое понижение случайное временное явление, или свидетельствует о некотором действительном понижении роста». Позднейшие исследования, произведенные в данной области, говорят, по-видимому, в пользу первого предположения проф. Д. Н. Анучина, так как в отдельных районах России удалось констатировать заметное повышение высокорослости. В частности это явление было обнаружено Б. Н. Вишневским и М. Гагаевой по отношению к призывным Буинского уезда Симбирской губ., рост которых, по данным этих авторов увеличился к 1915 году на 14 миллиметров, по сравнению с данными проф. Д. Н. Анучина. Явление это Б. Вишневский и М. Гагаева ставят в связь с некоторым улучшением санитарно-гигиенических и культурно-экономических условий жизни местного населения.
Несомненно, что в подобного рода изменениях внешних признаков типа населения большую роль играют не только процессы отбора, но и непосредственные воздействия условий жизни. Что условия жизни оказывают значительное влияние на высокорослость населения, особенно ясно можно видеть на примере евреев, как народе, живущем в разных странах в самых разнообразных условиях. Так, например, английские евреи оказываются, в среднем, на 8 сантиметров выше своих соплеменников из Галиции и Варшавы, где этот народ живет в сравнительно менее благоприятных условиях; именно: средняя цифра роста для английских евреев оказывается равной 170 сант., в то время как рост галицийских евреев – 162 сант., а варшавских даже 161 сант. С другой стороны, и среди английских, в частности лондонских, евреев обитатели аристократических кварталов, например Вестэнда, оказываются значительно высокорослее евреев, живущих в Уайтчепле, квартале бедняков. Для первых средняя величина роста равна 171 сант., для вторых же лишь 164 сант.
Едва ли будет правильно сделать, на основании вышеприведенных примеров, тот вывод, что цивилизация в общем приводит к поднятию жизненных сил и увеличению биологической ценности расы. Вообще вопрос о биологической роли цивилизации в эволюции человеческого рода нужно считать очень сложным, и приводимые нами примеры преследуют цель не более, как до некоторой степени осветить разные его стороны.
Если обратиться к отрицательным проявлениям влияния цивилизации, то их, к сожалению. Можно указать далеко не меньшее количество. Стоит только вспомнить, какой с каждым поколением возрастающий процент оказывается в нашей среде лысых, близоруких, страдающих кариозом зубов и пр. Что касается последней болезни, то известно, что она у естественных народов встречается гораздо реже, чем у цивилизованных. Так, процентное ее содержание среди эскимосов = 2,5%, среди индейцев от 3 до 10%, малайцев от 3 до 20%, китайцев – 40%, европейцев от 80 до 96%.
Но особенно серьезного внимания заслуживают все чаще и чаще появляющиеся указания различных исследователей (Морель, Оттинген, А. Форель, Шалльмайер, Фелингер и др.) на констатируемое во всех цивилизованных странах прогрессивное увеличение числа слабоумных, идиотов и душевнобольных, количество которых, как указывают эти авторы, растет значительно быстрее, чем возрастает общая численность населения. В частности для России на это грозное явление указывал акад. В. М. Бехтерев в своей речи на открытии, в 1908 г., Психо-Неврологического Института в Петербурге. В учебнике психиатрии Эмиля Крепелина, в главе, посвященной росту числа душевнобольных (т. I, стр. 115 и след.), мы находим следующие цифры: в Нидерландах число призреваемых душевнобольных возросло от 1850 до 1899 гг. с 5,16 до 14,12 чел. на 10.000 жителей, в Пруссии от 1875 до 1900 гг. с 5,7 до 16,9, в Англии от 1869-1903 гг. цифра возросла с 24,0 до 34,1, в Баварии с 4,0 до 17,1. Подобные же результаты наблюдаются и в других странах, где существует правильное призрение душевнобольных.
Как указывает и сам Э. Крепелин, эти цифры не позволяют, однако, сказать что-нибудь определенное о действительном приросте численности душевнобольных, так как число содержащихся в больницах может зависеть и от других причин, например, от более внимательного отношения к этим несчастным со стороны государства и общества, вследствие чего будут учреждаться новые больницы для многих больных, живущих пока в семьях, по большей части вне должного призора; может оно зависеть и от возрастания доверия среди народных масс к этим учреждениям, вследствие чего родственники больного вместо того, чтобы скрывать его, будут сами стараться поместить его в больницу и т. д.
