Что же нам делать? «Должны ли мы порвать с господствующей альтруистической этикой и установить новую, индивидуалистическую?» – спрашивает по этому поводу д-р Блюм и дает ответ: «Такой разрыв означал бы не что иное, как возврат вспять к мрачному варварству белых времен, означал бы шаг назад, а не вперед. Единственно, что можно и должно – это расширить старую этику. В наше время понятие о ближнем нуждается в дальнейшем расширении: мы должны заботиться не только о ближних наших современниках, но и о потомках».
Чрезвычайно растяжимое и условное понятие о ближнем должно естественно эволюционировать, по мере расширения нашего социального кругозора. Для грубого эгоиста с этим понятием связывается лишь его собственная особа, для обывателя – это его домочадцы, для патриота – соотечественники, для евгеника сюда включаются и все те, кто будет жить после него.
Таким образом, мы встаем перед вопросом – имеем ли мы в настоящее время какие-нибудь фактические основания для включения в число своих ближних и наших еще не родившихся потомков, или, быть может, более прав был Н. Г. Чернышевский, писавший некогда: «Будем думать только о том, как нам устроить нашу жизнь, а заботу о судьбе праправнуков оставим праправнукам».
При решении этого вопроса нужно принять в соображение прежде всего то, что на нас ложится большая ответственность за свои поступки, чем на прежние поколения. Ведь мы обладаем несравненно большими познаниями в области явлений наследственности, чем они, и то, что простительно было им, непростительно нам.
Для иллюстрации последнего положения я приведу один пример из антропогенетики. Нам теперь известно, что большинство душевных болезней мы должны считать рецессивными признаками по отношению к здоровью, зависящими, как например, ранее слабоумие (по исследованиям Рюдина), по крайне мере, от двух пар генов (наследственных задатков). Основной менделевский анализ показывает нам, что от больных этими болезнями, как от рецессивных форм, никоим образом не могут рождаться здоровые дети. Какие бы хромосомы ни редуцировались в период созревания половой клетки (яйца или сперматозоида), все равно она неизбежно принесет с собой в организм нового существа наследственные задатки душевной болезни, и больной родитель произведет на свет или подобного себе больного, или же, в лучшем случае, если другой родитель даст со своей стороны только здоровые доминантные гены, получится та скрытая (гетерозиготная) форма, тайная носительница болезненных задатков, которая делает столь трудной, а по мнению некоторых даже безнадежной, борьбу человека со злом душевных болезней. Спрашивается, имеем ли мы право, зная все это. Допускать дальнейшее беспрепятственное размножение душевнобольных? Вряд ли можно в этом вопросе удовлетвориться точкой зрения Крепелина, когда он говорит: «Если психоз оказывается и в той, и в другой семье, да еще в сходной форме, то в вопросе о браке следует серьезно поразмыслить». Нужно думать, что не ограничиваться в подобных случаях одними размышлениями наш прямой долг, и обязательная стерилизация должна являться здесь, как вытекающая из этого долга, необходимая в интересах всего человечества жертва. Обязательность применения в известных случаях стерилизации мотивируется тем доводом, что от невменяемых слабоумных или душевнобольных все равно нельзя ожидать сколько-нибудь обстоятельного и мотивированного решения, и благо общества и последующих поколений не может всецело зависеть от их, того или иного, случайного ответа.
Строя жизнь на научных основах, мы должны стремиться к тому, чтобы борьба с наследственными болезнями велась не менее энергично, чем та борьба, которая обычно ведется с эпидемиями заразных болезней, что же мы видим в действительности? В России насчитывается более 300.000 душевно больных. Во многих культурных странах дело обстоит еще того хуже. Но почему-то нас эти факты тревожат гораздо меньше, чем, например, известие о новой эпидемии холеры или оспы. Неужели причина этого в том, что приближающаяся эпидемия угрожает лично нам, нашим близким и вообще нашему поколению, а наследственные болезни, не заражая нас, отравляют организм каких-то там потомков? В таком случае, те массовые прививки (в известных случаях обязательные), те плакаты и воззвания на стенах, и вообще вся та суматоха, которую мы поднимаем при каждой эпидемии, не делают нам чести.
Будем же помнить, что все наследственные болезни суть болезни заразные, которые только заражают не нас, а будущее человечество, и этот взгляд, вместе с вытекающими из него действиями, предохранит нас от горьких упреков сейчас еще не родившихся людей.
3. Анализ причин враждебного отношения к евгенической половой стерилизации со стороны буржуазных правительств
