Точка зрения М. Нордау несомненно содержит в себе долю правды. История, в особенности история религий, дает немало примеров, когда в пророки возводились явные психопаты. Известны случаи, когда под влиянием проповедей подобного рода пророков целые религиозные общины замуравливали себя заживо в подземелье, подвергали себя разным увечьям и т. п. В качестве примера приведу хотя бы следующий случай: в 1206 г., в Перуджии, один душевнобольной мальчике начал проповедовать и предсказывать грядущие бедствия и конец света. В результате его проповеди возникла эпидемия «флагеллатизма», то есть самобичевания. Эпидемия охватила всю Европу и сопровождалась массовым пилигримством. Это, разумеется, наиболее грубый пример того, как властителем умов может сделаться в сущности психически больной человек. Не в такой грубо выраженной форме, но, по существу, явления того же порядка, имели место в истории человечества весьма нередко. Учитывая этот факт, нужно думать, что та общественная группа, которая хочет прогрессировать должна стремиться к возможно более здоровым, жизненным, отвечающим данной социально-экономической обстановке идеалам, в результате чего должно уменьшиться число неврастеников, психопатов и самоубийц среди наиболее популярных писателей, философов и вообще властителей умов данной общественной группы.
Кроме указанных соображений, нужно еще иметь в виду, что если некоторые формы нервных расстройств и сопровождаются иногда болезненно обостренной умственной деятельностью, то в огромном большинстве случаев серьезные наследственные поражения нервной системы влекут за собой страдания, различные степени потери работоспособности и умственное оскудение до идиотизма включительно. Но если даже и признать связь некоторых психических расстройств с талантливостью, то наличие такой связи отнюдь не может являться принципиальным возражением против половой стерилизации вообще. Единственный вывод, который можно сделать из подобного явления может быть лишь тот, что к проблеме половой стерилизации, в особенности к выделению категорий наследственной неполноценности нужно подходить с очень большой научной осторожностью. Тем более не может быть допущен тот кустарный подход к проведению метода половой стерилизации в жизнь, к которому призывает немецких врачей д-р Ботерс. Предоставив столь ответственную задачу, как очищение расы от наследственно неполноценных, личному усмотрению отдельных врачей, без предварительной проработки вопроса, можно в конечном итоге принести гораздо больше вреда чем пользы. Во всяком случае, начать нужно с выработки такого плана, который унифицировал бы наши будущие действия в одну систему. Должны быть, по возможности, определены все формы наследственной неполноценности, носители которых должны подлежать обязательной или только желательной стерилизации. В настоящей работе я не затрагиваю вопроса, будут ли в эти категории включены такие болезни как наследственный туберкулез или предрасположение к нему, алкоголизм, сифилис, эпилепсия или же признано будет достаточным, при современном состоянии антропогенетики, ограничиться лишь такими бесспорными проявлениями дефективности, как наследственная глухонемота, слепота, retinitis pigmentosa, идиотизм и др. Прежде чем углубляться в столь сложные вопросы, я думаю нужно сначала договориться – допустима ли принципиально система половой стерилизации, или же она действительно представляет из себя «дикое бессмысленное калечение», как утверждают некоторые ее критики.
d) Некоторые евгеники, как например, Ю. А. Филипченко считают, что с наследственными болезнями следует бороться гораздо более гуманными мерами, чем «карательная», «устрашающая» система половой стерилизации. Можно, например, исподволь воспитывать массы, устраивать публичные лекции, в которых разъяснять опасности, проистекающие от произведения потомства наследственно дефективными, можно издавать на эту тему брошюры и воззвания, устраивать выставки, музеи и пр.
Глубоко уважая и приветствуя все эти весьма желательные мероприятия, все же нельзя согласиться, что можно ограничиться одними только ими. Такой способ действия был бы лишь средством обмана и успокоения нашей совести. Поступив так, мы умыли бы руки в крови наших потомков. Как указывает проф. В. М. Бехтерев (ibid), в России насчитывается более 300.000 душевнобольных, подавляющее большинство которых живет на свободе, имея полную возможность производить потомство. Сомнительно, чтобы государство смогло когда-нибудь навербовать такую армию педагогов, которая смогла бы перевоспитать всех этих несчастных и уговорить их всю жизнь сохранять целомудрие. Не без основания можно опасаться, что от всех этих мягких мероприятий, если ими только и ограничиться, в конечном итоге прок получится не больший, чем некогда, от опубликованного еще при Екатерине II беззубого закона, гласившего: «Отныне по всея Руси воспрещается пианство».
