Русская евгеника полностью

Большой процент крайних вариантов, какой дает Пента, отчасти и Бер, свидетельствуют о том, что авторы не делали различий между сильными уклонениями и уклонениями менее резкими, вариантами аномальными, экстремными и т. д. Если сильная асимметрия лица характеризуется по Пента 18% и по Беру – 7%, то очевидно, что далеко не все эти 18% и даже не все 7%, составляют аномалию в собственном смысле слова; в это число входят, наряду с аномальными, и экстремные и промежуточные варианты. Разграничительный морфологический критерий отсутствует, открывается простор произволу исследователя. Неудивительно поэтому резкое расхождение цифр этих двух исследователей. Очевидно, те варианты, которые Пента считал аномальными, Бер таковыми не признавал, относя их к нормальным. Такой метод исследования осуждает на полную непригодность все материалы, относящиеся к количественно-определяемым признакам, какие были собраны прежними исследователями, независимо от их направления. Самое сравнение их между собой и с данными исследования нормального населения, в сущности, неубедительно и затруднено, ибо разные авторы брали разные признаки, и сравниваемые группы далеко не всегда достаточно однородны по возрасту, профессии и расе.

Такие же трудности возникают и при использовании данных изучения количественных признаков на трупном материале, относящихся к преступникам. К этой категории свойств нужно отнести прежде всего вариации извилин и размеров мозга, которые имеют явно – непрерывный характер. Представление о низшем или аномальном типе мозговых извилин преступников, защищавшееся Бенедиктом и другими, могло держаться только до тех пор, пока не имелось достаточно данных о вариациях извилин у обычного населения, и оно обнаружило всю свою методологическую необоснованность при накоплении соответственных данных (Зернов). Впрочем, Ломброзо, да и сам Бенедикт, видели в этих особенностях выражение своеобразия преступного типа, но не определяли их, как настоящие аномалии. То же приходится сказать и об особенностях прочих внутренностей, сосудистой системы, измерительных признаках черепа и пр.

Сколько-нибудь надежную базу при изучении аномальностей преступников по материалам, собранным прежними исследователями, мы находим только в качественно определяемых признаках. И при том таких, которые представляют собой новообразования в анатомическом смысле, или совершенно определенные свойства, смешение которых с другими невозможно; сюда относятся главным образом исследования мертвого материала (Оттоленги). К сожалению, признаки этого рода изучены гораздо меньше (в частности – костный материал, который неизменно дает довольно высокие цифры уклонений). Самое изучение крайне не систематично: разные исследователи обращали внимание на разные аномалии и о многих не упоминают вовсе. Определение отклонений нередко недостаточно точно. Какой-нибудь общей схемы и программы, по которой можно бы сравнить разные группы преступников и непреступного населения не имеется, что делает невозможным построение обобщающей, резюмирующей таблицы. Чтобы дать представление о конечном, наиболее бесспорном результате, к которому приводит изучение собранного материала в смысле характеристики физической аномальности преступников, мы возьмем наиболее низкие цифры отдельных достоверных аномалий, найденные разными исследователями, как сторонниками Ломброзо, так и его противниками

Таблица № 2

Относительно многих из этих признаков имеются сравнительные данные для непреступного населения. Не подлежит сомнению, что приведенные цифры аномалий преступников значительно превосходят число аномалий непреступного населения.

Этот небольшой список включает в себе едва ли не все основные факты, какие современный антрополог может извлечь из огромной литературы об аномальности преступников. Огромные волюмы, наполненные работами этого рода, в настоящее время почти целиком потеряли научное значение, и это относится одинаково к трудам представителей обоих боровшихся научных направлений, ибо и Ломброзо, и его критики пользовались одним и тем же крайне несовершенным методом.