Трудность заключается в том, чтобы установить морфологические особенности, которые связаны с эндокринным аппаратом настолько, что небольшое колебание регулирующей деятельности эндокринных желез отражается заметным изменением формы органа. Другими словами, нужно выделить такие признаки габитуса, которые связаны с жизнедеятельностью организма функционально, т. е. неразрывно, и потому являются надежными способами определения типа жизнедеятельности. По-видимому, далеко не все признаки удовлетворяют этому требованию, по крайней мере, поскольку речь идет о нормальных конституциях. Такие свойства, как форма головы, мягкие части лица и др., если и связаны с жизнедеятельностью, то не функционально, а коррелятивно. Конституционные типы, выделяемые по методам Зиго, Кречмера, представляют собой, таким образом, не функциональные, а комбинативные конституции, и к пользованию ими необходимо относиться с осторожностью. Также непригодны для выделения функциональных конституций и измерительные признаки, выражающие величину и пропорции тела. Наименьшие возражения, как я пытался показать (Бунак) вызывают такие особенности габитуса, как жироотложение, мускулатура, форма грудной клетки и некоторые другие.
Так или иначе выделенные конституционные типы представляют большую важность для понимания индивидуума, ибо характеризуют собой ряд важнейших функций, в том числе и психических. Для понимания личности преступника они дают очень много, определяя собой способ реакций на окружающую обстановку, физический склад, ее соответствие и т. п. Разумеется, между преступниками мы находим те же нормальные конституции, что и среди нормального населения; характерных различий можно ожидать лишь между отдельными категориями преступников (убийцами, мошенниками и т. д.). Конституционные свойства будут характеризовать не тип преступников в целом, а отдельные группы его.
То же самое приходится сказать относительно крайних нормальных или субаномальных конституций, которые устанавливаются по преобладанию какой-нибудь одной функции и характеризуются комплексом своеобразных морфологических изменений, не достигающих, однако, очень сильных степеней. Такого рода конституции обозначаются прибавлением окончания «о-ид-ный», обозначающего сходство по виду (от корня «ид» греческого слова – вид), к корню, определяющему соответственное резкое патологическое состояние, например, конституции акромегалоидная кретиноидная, евнухоидная и т. п. Наличие подобных экстремных разновидностей очень характерно для группы, указывая на своеобразие реакций индивидуумов, составляющих группу. Изучение их у преступников очень важно.
Совокупность признаков, характеризующих физическое развитие, общий запас физических сил, могущий быть различным при одинаковом типе жизнедеятельности, я предложил обозначать термином «санитарная конституция» (Бунак). Эта последняя определяется преимущественно измерительными признаками, соотношением веса и роста и окружностью груди. Она представляет также существенную важность для понимания личности преступника, определяя собой его пригодность к тому или иному виду деятельности, приспособление к обстановке.
В особую рубрику можно выделить ту часть исследования, которая характеризует возрастные и половые признаки, т. е. соответствие соматического и хронологического возраста (преждевременное постарение, моложавость и т. д.), а также выраженность половых признаков. То и другое связано с жизнедеятельностью организма и дает существенные штрихи для понимания индивидуума.
VII
Что касается собственно функциональных признаков, т. е. признаков, характеризующих при помощи эксперимента или измерения определенные физиологические свойства, относительно их необходимо заметить, что большая часть этих испытаний не вышла еще из стадии узко-лабораторного метода. По сложности аппаратуры и количеству потребного времени эти испытания применимы лишь для исследования единичных индивидуумов, и то при наличии специальных условий. Поскольку задачей ставится массовое изучение типа преступников, то есть массовая характеристика отдельных групп, применяемые методы должны быть технически несложны. Физиология до сих пор не стала еще «типологической» наукой, как морфология человека (часть антропологии), хотя в этом направлении она развивается. То, что уже достигнуто, еще недостаточно для получения сколько-нибудь законченного представления не только о функциональном типе в целом, но даже об отдельных функциях, ибо употребительные методы дают слишком недифференцированную характеристику. Недостаточно разработана и аппаратура, все еще очень несовершенная. Поэтому вопреки ожиданиям пока приходится смотреть на физиологические эксперименты как на некоторое добавление к морфологическим исследованиям, характеризующим функциональную конституцию группы, а не наоборот.
