3) Каждую категорию родственников, каждое поколение, нужно изучать отдельно, различая отцовскую и материнскую линию. Для характеристики группы можно выводить индекс, устанавливающий процентное отношение всех субъектов 4, 5, 6 и 7-й категорий к общему числу родственников данного поколения.
4. Сопоставляя всех родственников отцовской и материнской линии, можно получить индекс линии, а сопоставляя два последние индекса, – общий индекс, который может быть выведен, как для индивидуума, так и для группы. Образец подобной сводной таблицы, в том виде, в каком он составляется в Московском Кабинете по изучению преступников, дан в приложении II.
Сравнение общих индексов отдельных правонарушителей или целых групп их. С индексом, полученным для непреступного населения, может служить для характеристики значения предрасположения. Особенно существенны в этом отношении будут данные о боковых родственниках, ибо последние редко живут вместе с исследуемым, и общность внешних условий у них нередко отсутствует.
Данных, полученных по описанному способу, в литературе не имеется, но имеются многочисленные указания относительно количества уклонений в семьях преступников, без подразделения этих уклонений, а равно и категорий родственников. К сожалению, многие исследователи допускали при этом существенную ошибку, направляя свое внимание при изучении семьи и правонарушителя на поиски среди его родственников подобных же преступных субъектов и недостаточно учитывая другие категории психических уклонений, то положение совершенно неправильно, ибо под влиянием внешней обстановки, проявление наследственных задатков может видоизменяться, ослабляться, усиливаться, выступать в различных эквивалентных формах. Было бы неправильно ожидать, что преступники должны иметь большое число родственников-преступников. О наличии особого гена преступности говорить не следует, ибо преступность – слишком сложное явление и не удовлетворяет понятию наследственного свойства. Анализ последнего дан в моей работе «О методах изучения наследственности» (Бунак). Можно говорить лишь о наследственности отдельных элементов психического склада, которые предрасполагают к антисоциальному поведению, но это последнее может вылиться не только в форме преступности, но и в других формах – бродяжничество, проституция и т. д., или даже проявиться просто в тех или иных особенностях характера или умственной деятельности. В этом смысле мы должны принципиально отвергнуть господствовавшие в прежней уголовной антропологии представления о «врожденном преступнике». С современной точки зрения мы можем видеть в лицах, сравнительно предрасположенных к тому или иному виду правонарушения, лишь одну из разновидностей своеобразных психических уклонений, ближайшая природа которой должна быть еще установлена. Это и составляет очередную задачу семейного изучения преступника.
Из сказанного ясно, что попытки применения к собранным посемейным данным менделевского анализа, сделанные Ратом, должны быть принципиально отвергнуты. Больший интерес представляет применение биометрического метода, сделанное в исследовании Горинга. Его вывод, совпадающий с данными прежних исследователей. Устанавливает такое же понимание генетического содержания антисоциального поведения, какое дано выше. Нужно заметить только, что Горинг особенно подчеркивает связь преступности с умственной дефективностью, что хотя и согласуется с данными, полученными другим способом, например, Тарновской, однако все же и не составляет, по-видимому, общего для всего типа преступников явления, характеризуя лишь отдельные, впрочем, бесспорно, достаточно типичные группы правонарушителей.
Вообще при наличии некоторых общих черт, характеризующих преступников, между отдельными группами их, имеются существенные различия. Изложенное выше положение учения об изменчивости делает это явление понятным и вызывает, вместе с тем, необходимость изучения каждой группы преступников в отдельности. Для каждого района и каждого периода времени характерны особые контингенты правонарушителей, и их можно установить лишь по данным изучения отдельных конкретных групп.
Поставленный на очередь во многих странах вопрос о введении санитарных паспортов, в которые вносятся данные личного и семейного исследования, должны дать возможность продуктивно использовать эти данные, по линии евгенического изучения и психиатрической диспансеризации и тем самым сыграть большую роль в социальной профилактике преступления, наряду, конечно, с общими мероприятиями социально-экономического и культурного порядка.
IX
В заключение приведу главнейшие выводы, которые выдвигаются современной антропологией в изучении физических свойств преступника:
1. Необходимо различать нормальные и аномальные вариации признаков, критерий для этого может быть только статистический.
