Русская идея полностью

Увы. Уже на следующей странице «манифеста русских патриотов» "итаем. что залог успеха «в создании мощного национального русскою юсударства, служащего центром притяжения для здоровых элементов братских (sic!) стран». О «братских странах» мы еще поговорим. Но о мощи НАЦИОНАЛЬНОГО государства, требующейся дли борьбы против «всемирного распада», это уже некорректно, заимствовано

у Гитлера.

IV О Меньшиков

Тем более, что за этим немедленно следует: «...и в этом государстве русский народ на самом деле, а не по ложному обвинению, должен стать господствующей нацией». Господствующей, заметьте, в многоэтническом и многоконфрссиональном государстве! Если это не национализм, то и Гитлео, пожалуй, не расист. Чернила еще на высохли на странице, где так сурово был раскритикован за национализм неудачливый предшественник, а «русские патриоты»туда же. Нет. не выдерживаю"' они тестэ на логическую непротиворечивость.

О национальном своеобразии

«Борьба за национальное своеобразие, - объявляют они, - есть часть великой борьбы жизни и смерти во вселенной». Так ведь и Гитлер на том стоял. Проблема была лишь в том, что своеобразие наций определял он по собственному произволу. Чехам и полякам, например, в своеобразии он решительно отказывал Русским, конечно, тоже (поскольку, видите ли, государство их управлялось до революции немцами, а после нее - евреями). Из-за этой произвольности, объясняют «русские патриоты» и потерпел Гитлер несдачу. Как, однако, объяснить в их собственном манифесте филиппики против «искусственно поддерживаемого существования белорусской нации, хотя сами белорусы себя таковой не ощущают, а белорусский язык представляет собой лишь собрание западнорусских диалектов»? Чем в таком случае отличается их произвол от гитлеровского?

А Эйхман

О своеобразии молдаван или евреев вообще, по мнению «русских патриотов», и говорить нечего, этих они вообще за людей не считали. Зато особое раздражение вызычали у них претензии на своеобразие украинцев. «Целые области Украины правильнее, - уверены они, - было бы отнести к России. Мы }жс не говорим о такой вопиющей несправ< дливости, как передача Украине Крыма, русское население которого заставляют теперь учить украинский язык».

И вообще, «если бы действительно встал вопрос о самостийном бытии Украины, неизбежно потребовался бы пересмотр ее границ. Украина должна была бы уступить России: а) Крым; б) Харьковскую, Донецкую, Луганскую и Запорожскую области с преобладающим русским населением; в) Одесскую, Николаевскую, Херсонскую (традиционную Новороссию), а также Днепропетровскую и Сумскую области с населением в достаточной степени (sic!) русифицированным... На что могла бы рассчитывать оставшаяся часть без выхода к морю и без основных промышленных районов - пусть подумают сами украинцы. Пусть подумают также о претензиях, которые могут предъявить поляки на западные области, население которых настроено полонофильски». Одним словом, пусть только посмеют - искромсаем, живого места не оставим!

Не менее сурово сказано о бунтующих народах на европейской периферии СССР и особенно о либеральной «пятой колонне», о тех, «что вопят в случае часто необходгшого вмешательства в дела других стран (выделено мной. А. Я.) "руки прочь!", уподобляясь жене, которая, услышав на улице крик о помощи, повисает на своем муже и не позволяет ему выйти... Чем идейный либерал отличается от заурядного обывателя? Смелостью дезертира?». Конечно, М. Н. Катков или И. С. Аксаков, герои традиционных «патриотических истерий», сказали бы то же самое не так вульгарно, но в том, что мы отчетливо слышим здесь голос имперского национализма, не может быть сомнений. И для диссидентского националистического самиздата это решительно новость.

И впрямь было чего испугаться западным попутчикам. Рушилась вся их концепция националистического диссидентства как «новых русских революционеров», победа которых стала бы «резким улучшением по сравнению с советской системой». Хуже того, распадалось само их деление националистов на «православных возрожденцев» и атеистов-«национал большевиков». Распадалась потому, что авторы «Слова нации» отнюдь не были атеистами. Они были верующими. Православными. Воцерковленными. И слово "Религия" писали с заглавной буквы. Вот, пожалуйста: «В истории России Православная церковь сыграла огромную положительную роль... Дикий антицерковный шабаш был составным элементом похода сил хаоса на русскую национальную культуру. В национальном же государстве, воссоздание которого мы ставим своей целью, традиционная русская Религия должна занять подобающее ей почетное место».