Многие и впрямь сходили с ума. 28 июля гого же года юный пехотинец Джордж Ли-Маллори описал родителя л свой вчерашний полузатопленный окоп под Верденом: «Рядом плавали тру пы, слышны были стоны уминающих, и никто не мог им помочь, потому что нельзя было поднять голову над бруствером, огонь ураганный. Не представляю, как я смогу жить после этого». Другие отчаянно искали смысла в том, в чем его не было. И, пред* тавьте, находили.
Окопы Первой мировом воины
Лейтенант Гарольд М акмиллан (буцч щий премьер-ми- нистр) писал матери уже в 1915-м. что его солдаты не вынесли бы напряжения этой войны, «если б не верили, что это не бессмысленная бойня, а крестовый поход - чтоб навсегда покончить с воинами >. Вот эта мысль и призвана была играть роль своего рода «замените, [я» (substitute) смысла, если хотите, идеологии IIMB. Она помогла многим не сойти с ума.
Нет спора, «заменитель» был слабый. Он не остановил предказанную Бебелем революцию ни в России, ни в Германии. И подтвердил пророчество Черчилля об «опасном истощении победителей» тоже. Но, главное, оказался он ложным: уже 21 год спустя, не успели зажить раны, потрясла Европу новая, еще более кровопролитная война.
Но - вот сюрприз! - та Вторая мировая война не породила революций и, в отличие от ПМВ, не сводила людей с ума. Она не была геополитической бойней, напротив, полна была смысла: эта первая в истории «война за идею», за великую идею свободы. И осталась она в истории как легендарная победа сил Добра над силами Зла, как светская версия Евангелия от Иоанна. А ПМВ что ж, так и запомнилась она величайшей геополитической катастрофой, бессмысленной, как все стихийные бедствия, подобной, допустим, библейскому Потопу.
Спор о наследстве ПМВ
Я понимаю, что многие не согласятся со столь категоричным суждением. Оппоненты могут сослаться на то, что разрушила все-таки ПМВ четыре европейские империи: Российскую, Оттоманскую, Австро-Венгерскую и Германскую - и подарила независимость многим народам. Могут - даже на то, что в Сараево до самого распада сербской мини-империи, известной под именем Югославии, стоял монумент Гавриле Принципу, одному из шести террористов, отряженных сербской контрразведкой для убийства кронпринца Франца Фердинанда. Гавриле повезло: он спровоцировал ПМВ.
Что ж, кому-кому, а сербам, казалось, было, что праздновать. Развалив с помощью России своего извечного врага, Двойственную империю, они создали именно то, чего, как мы помним, боялся начальник ее Генерального штаба Конрад фон Гетцендорф, - свою мини-империю. Только и для них кончилось, как мы знаем, наследство ПМВ плохо. Кончилось распадом Югославии, а когда «собиратель сербского мира» Милошевич попытался воссоздать империю силой, - и вовсе постыдным провалом.
Сошлются, быть может, оппоненты на независимость Литвы, Латвии, Эстонии, Венгрии, Чехословакии и Польши, образовавшихся в результате распада Российской и Двойственной империй. Так и тут все было совсем неоднозначно. И не исключено, что горько пожалели о распаде Двойственной империи Венгрия и Чехословакия, когда вместе с Польшей оказались сателлитами «второй» Российской империи, которая и сама была, как мы помним, порождением ПМВ. Особенно Венгрия в 1956 и Чехословакия в 1968. О прибалтийских государствах я уже и не говорю: они просто аннексированы были этой «второй» империей.
В том и состоит третий урок ПМВ, что все ее наследство оказалось неустойчивым, зыбким, обманчивым. Начиная с мира в Европе, который зашатался задолго до Мюнхена, едва предшественник «балканского мясника» Гитлер выступил в роли «собирателя германского мира». Тем более, что и сама гитлеровская Германия тоже ведь была косвенным порождением ПМВ. А теперь сравним удивительно разные итоги двух мировых войн XX века.
Немного теории
Хотя «теория, друг мой, сера», как уверял Фауста Мефистофель, и был прав, конечно, но пришло тем не менее время подвести итоги и этого сравнения. Придется читателю немножко поскучать. В конце концов фактов он уже получил воз и маленькую тележку. А без теоретического осмысления актуальный урок этого сравнения повиснет в воздухе.
Тогда как ПМВ была войной безыдейной, во Второй мировой представлены были целых три идеологии. Одна сторона воевала под знаменами двух универсальных идеологий - либеральной и социалистической, - другая под знаменем противостояния германского мира всему остальному миру, т. е идеологии националистической, чья привлекательность (appeal) не могла, по определению, выйти за пределы нации.
Даже страны «оси», как Япония, руководствовались собственными интересами. И не торопились в решающий час помочь партнеру. Они ведь могли добить СССР, если бы, когда немцji подходили к Москве, ударили с востока. Сибирские дивизии, которые спасли Москву, увязли бы в этом случае в восточной войне.
