Русская идея полностью

Наконец, свершилось: сдался ЛУКОЙЛ. Или редакции так показалось, потому что он согласился подписать вместе с союзниками торжественную Хартию взаимоотношений журналистов с акционерами, нечто, как они думали, историческое, вроде знаменитой английской Хартии вольностей 1215 года (о взаимоотношениях баронов с королем). И Собрание акционеров состоялось. От редакции в совет директоров вошли двое, от ее союзника ОНЭКСИМа еще двое, всего четыре против трех у ЛУКОЙЛа. Михаил Кожокин, вице-президент ОНЭКСИМа, стал, как договорились, председателем совета директоров. Happy end? Известия спасены? Не торопитесь, читатель.

Уже на следующий день выяснилась степень вероломства ОНЭКСИМа. Оказалось, что он-за спиной Известий-сговорился с ЛУКОЙЛом. И теперь их было в совете директоров пятеро против двух. Вчерашний союзник обратился во врага похлеще ЛУКОЙЛа. Нагло в лицо отказался от всех своих обещаний и потребовал, чтобы избранный коллективом главный редактор Голембиовский убирался вон, прихватив своих заместителей и заведующих отделами. Нокаут. Вдобавок еще и обобрал, известинские 24% акций прикарманил. И Хартия, только что подписанная всеми сторонами договора, оказалась клочком бумаги (два года спустя Кожокин сам себя назначил главным редактором). За английскими баронами, подписавшими с Иоанном Безземельным Великую хартию вольностей, стояла их объединенная мощь, за журналистским коллективом, увы, не стоял никто. Бывшие союзники по борьбе с коммунистами его предали.

Так погибли Известия.

Ирония была в том, что новые хозяева не только ничего в газетном деле не смыслили, но оказались и плохими бизнесменами. Вслед за Известиями ОНЭКСИМ приобрел и Комсомольскую правду, конкурировавшую с ним за одну и ту же читательскую аудиторию, и зачем-то основал еще и третью газету того же направления - Русский телеграф. И в результате, естественно, остался с ТРЕМЯ убыточными газетами на руках, оставив за собой руины разоренных журналистских коллективов. Поистине: слон в посудной лавке. Но это уже другая история.

Я-то всего лишь попытался объяснить горькую реплику Отто Лациса, произнесенную в час победы над коммунистами. Помните: «Победило меньшее зло»? А скучное ли то было время, как думает летописец реванша, судить читателю.

Глава 1 7

«ПАТРИОТИЧЕСКАЯ ИСТЕРИЯ» ПЕРВАЯ ПОСТСОВЕТСКАЯ

_Б

оюсь, не такими уж далекими и странными покажутся сегодняшнему читателю «патриотические истерии» царских времен, подробно описанные в первой книге «Русской идеи». Под этим ником фигурировали там события, в ходе которых: 1) любовь к отечеству превращалась из интимного чувства патриотизма в свою противоположность - в публичное действо, в перформанс; 2) национализм, присвоив себе чужое имя («патриотов»), становился движением ВСЕНАРОДНЫМ; 3) центральным переживанием большинства оказывалась ненависть - все равно: к полякам ли в 1863-м, к туркам в 1878-м или к немцам в 1914-м (вспомним завет Георгия Петровича Федотова: «ненависть к чужому - не любовь к своему - составляет пафос современного национализма»). Проще говоря, страна начинала биться в падучей. Но кого этим нынче в России удивишь? Разве что объект ненависти поменялся. Так объекты эти ведь и тогда с каждой новой «истерией» менялись.

Но я сейчас-не о сегодняшнем и не о позавчерашнем. Первая постсоветская «патриотическая истерия» случилась еще при Ельцине, в 1999. Вы не поверите, читатель, когда я скажу, из-за чего она началась, настолько незначительным это сейчас кажется. Из-за Косово. Ну, кто, скажите, станет сегодня рвать на себе тельняшку из-за Косово? Но вот такой авторитетный историк, как Андрей Зорин, убежден, что «решающей точкой, когда этот невроз стал определять массовое самосознание, были косовские события». И нет никаких оснований ему не доверять, поскольку именно из-за Косово случились и натовские бомбежки стратегических объектов в Сербии в мае 1999, и знаменитая в свое время примаковская «петля над Атлантикой», и вообще все, что именовалось тогда «майским днем русского национализма».

Почему Косово?

Ничего не цоделаешь, если именно это, мало кому тогда известное Косово вызвало бурю в России, придется нам теперь подробно разбираться в том, что же такое в нем произошло. Само по себе Косово сегодня - крохотное новое государство, с населением менее двух миллионов, а тогда - провинция сербской мини-империи, известной под именем Югославии. Ну, бывало такое в XX веке. Спряталась же возрожденная после 1917 года Российская империя под ником СССР, вот и Великая Сербия спряталась под ником Югославии. Распались в 1990-е обе.

Собственно, время распада империй в Европе настало еще в середине века. Тогда распались Британская, Французская, Бельгийская, Голландская, империи. Просто движется история - и в какой-то момент кончается время империй. Они становятся историческим анахронизмом. Но «социалистические» империи, Российская и Югославская, подзадержались. Их время настало лишь в конце века.