Русская правда. Устав. Поучение полностью

Том же лѣтѣ гонихом по половцихъ за Хоролъ, иже Горошинъ взяша[116].

В том же году гнались за Хорол за половцами, которые взяли Горошин.

И на ту осень идохом с черниговци и с половци, с читѣевичи, къ Мѣньску: изъѣхахом городъ и не оставихом у него ни челядина, ни скотины.

На ту осень ходили с черниговцами и с половцами-читеевичами к Минску, захватили город и не оставили в нем ни челядина, ни скотины.

На ту зиму идохом къ Ярополку совокуплятися на Броды и любовь велику створихом[117].

В ту зиму ходили к Ярополку на сбор в Броды и дружбу великую заключили.

И на весну посади мя отець в Переяславли передъ братьею[118], и ходихом за Супой[119]. И ѣдучи к Прилуку городу[120], и срѣтоша ны внезапу половечьскыѣ князи, 8 тысячь, и хотѣхом с ними ради битися, но оружье бяхомъ услали напередъ на повозѣхъ[121], и внидохом в городъ; толко семцю яша одиного живого[122], ти смердъ нѣколико, а наши онѣхъ боле избиша и изъимаша, и не смѣша ни коня пояти в руцѣ, и бѣжаша на Сулу тое ночи. И заутра, на Госпожинъ день[123], идохом к Бѣлѣ Вежи[124], и Богъ ны поможе и Святая Богородица: избихом 900 половець и два князя яхом, Багубарсова брата, Асиня и Сакзя, а два мужа толко утекоста.

И на весну посадил меня отец в Переяславле выше всей братии, и ходили за Супой. И по пути к Прилуку городу встретили нас внезапно половецкие князья, с восьмью тысячами, и хотели было с ними сразиться, но оружие было отослано вперед на возах, и мы вошли в город; только семца одного живым захватили да смердов несколько, а наши половцев больше убили и захватили, и половцы, не смея сойти с коней, побежали к Суле в ту же ночь. И на следующий день, на Успение, пошли мы к Белой Веже, Бог нам помог и Святая Богородица: перебили девятьсот половцев и двух князей взяли, Багубарсовых братьев, Осеня и Сакзя, и только два мужа убежали.

И потомь на Святославль[125] гонихом по половцих, и потомь на Торческый городъ[126], и потомь на Гюргевъ[127] по половцих. И пакы на той же сторонѣ у Красна[128] половци побѣдихом; и потомь с Ростиславом же[129] у Варина[130] вежѣ взяхом. И потом ходивъ Володимерю[131], паки Ярополка посадих, и Ярополкъ умре[132].

И потом на Святославль гнались за половцами, и затем на Торческ-город, и потом на Юрьев за половцами. И снова на той же стороне, у Красна, половцев победили, и потом с Ростиславом же у Варина вежи взяли. И затем ходил во Владимир опять, Ярополка там посадил, и Ярополк умер.

И пакы по отни смерти[133] и при Святополцѣ[134], на Стугнѣ бившеся съ половци до вечера, бихом – у Халѣпа[135], и потом миръ створихом с Тугорканомъ[136] и со инѣми князи половечьскими; и у Глѣбовы чади[137] пояхом дружину свою всю[138].

И снова, по смерти отца и при Святополке, на Стугне бились мы с половцами до вечера, бились у Халепа, и потом мир сотворили с Тугорканом и с другими князьями половецкими, и у Глебовой чади отняли дружину свою всю.

И потом Олегъ на мя приде с Половечьскою землею к Чернигову[139], и бишася дружина моя с нимь 8 дний о малу греблю, и не вдадуче внити имъ въ острогъ; съжаливъси хрестьяных душь и селъ горящих и манастырь[140], и рѣхъ: «Не хвалитися поганым!» И вдахъ брату отца его мѣсто, а самъ идох на отця своего мѣсто Переяславлю. И выидохом на святаго Бориса день[141] ис Чернигова, и ѣхахом сквозѣ полкы половьчскиѣ, въ 100 дружинѣ, и с дѣтми и с женами. И облизахутся на нас акы волци стояще, и от перевоза и з горъ[142], Богъ и святый Борисъ не да имъ мене в користь, – неврежени доидохом Переяславлю.