И потом Олег на меня пришел со всею Половецкою землею к Чернигову, и билась дружина моя с ними восемь дней за малый вал и не дала им войти в острог; пожалел я христианских душ, и сел горящих, и монастырей, и сказал: «Пусть не похваляются язычники!» И отдал брату отца его стол, а сам пошел на стол отца своего в Переяславль. И вышли мы на святого Бориса день из Чернигова и ехали сквозь полки половецкие, около ста человек, с детьми и женами. И облизывались на нас половцы, точно волки, стоя у перевоза и на горах, – Бог и святой Борис не выдали меня им на поживу, невредимы дошли мы до Переяславля.
И сѣдѣхъ в Переяславли 3 лѣта и 3 зимы, и с дружиною своею, и многы бѣды прияхом от рати и от голода [143]. И идохом на вои ихъ [144] за Римовъ [145], и Богъ ны поможе – избихом я, а другия поимахом.
И сидел я в Переяславле три лета и три зимы с дружиною своею, и много бед приняли мы от войны и голода. И ходили на воинов их за Римов, и Бог нам помог: перебили их, а других захватили.
И пакы Итлареву чадь избиша[146], и вежи ихъ взяхом, шедше за Голтавомь[147].
И вновь Итлареву чадь перебили, и вежи их взяли, идя за Голтав.
И Стародубу идохом на Олга[148], зане ся бяше приложилъ к половцем. И на Богъ идохом[149], с Святополком на Боняка за Рось[150].
И к Стародубу ходили на Олега, потому что он сдружился с половцами. И на Буг ходили со Святополком на Боняка, за Рось.
И Смолиньску идохом, с Давыдомь смирившеся. Паки идохом другое с Вороницѣ[151].
И в Смоленск пошли, с Давыдом помирившись. Вновь ходили во второй раз с Вороницы.
Тогда же и торци[152] придоша ко мнѣ, и с половець читѣевичи, идохом противу имъ на Сулу.
Тогда же и торки пришли ко мне с половцами-читеевичами, и ходили мы им навстречу на Сулу.
И потомь паки идохом к Ростову на зиму[153], и по 3 зимы ходихом Смолиньску. И-Смолиньска идох Ростову[154].
И потом снова ходили к Ростову на зиму, и три зимы ходили к Смоленску. Из Смоленска пошел я в Ростов.
И пакы с Святополком гонихом по Боняцѣ, но ли оли… убиша[155], и не постигохом ихъ. И потом по Боняцѣ же гонихом за Рось, и не постигохом его.
И опять со Святополком гнались за Боняком, но… убили, и не настигли их. И потом за Боняком гнались за Рось, и снова не настигли его.
И на зиму Смолинску идохъ, и-Смоленьска по Велицѣ дни[156] выидох; и Гюргева мати умре[157].
И на зиму в Смоленск пошел; из Смоленска после Пасхи вышел; и Юрьева мать умерла.
Переяславлю пришедъ на лѣто, собрах братью[158].
В Переяславль вернувшись к лету, собрал братьев.
И Бонякъ приде со всѣми половци къ Кснятиню[159], идохом за не ис Переяславля за Сулу, и Богъ ны поможе, и полъкы ихъ побѣдихом, и князи изъимахом лѣпшии, и по Рожествѣ створихом миръ съ Аепою, и поимъ у него дчерь[160], идохом Смоленьску. И потом идох Ростову.
И Боняк пришел со всеми половцами к Кснятину; мы пошли за ними из Переяславля за Сулу, и Бог нам помог, и полки их победили, и князей захватили лучших, и по Рождестве заключили мир с Аепою, и, взяв у него дочь, пошли к Смоленску. И потом пошел к Ростову.
