Русская правда. Устав. Поучение полностью

Максимейко и ставил вопрос: «Прав ли был автор Русской Правды, назвав закупа наймитом?» «С юридической точки зрения» – «едва ли можно признать удачной терминологию автора». «Даже» сама ст. 61 «не допускает такого переименования закупа в наймита», потому что закуп «освобождался от возвращения взятых им денег, а не от продолжения своей службы. Какой же это наймит? Ведь, из договора личного найма… возникает обязанность заработать полученную плату, и лишь в случае… если наймит самовольно прекращал свою работу, обязательство его из личного превращается в имущественное. Это не теория, а положительная юридическая норма, известная и Русской Правде… [В ст. 111] сказано, что поступивший в услужение… только в случае досрочного оставления работы должен возвратить хозяину “милость”, т. е. взятую у него плату».

Автор Русской Правды смешал закупов с наймитами потому, по мнению Максимейко, что «те и другие одинаково работали на своего хозяина, жили в его дворе, получали от него свое содержание». Пример такого смешения понятий «по признаку только внешнего сходства» Максимейко указывал и в более поздних памятниках Западной Руси и Украины. Литовский Статут, 3 ред., IX, 27: «уставуем, иж в бояр и в людей простых княжеских, панских и земяньских нихто земли закуповати, а ни на лето ку паханью наймовати не мает без воли пана его». «Значит, залог земли ясно и определенно отличался от аренды». А в актах заложенная земля «иногда называлась нанятой»; например, в 1539 г. в Гродненском земском суде истец жаловался: «нанял есми в него в сиж год две нивки попару на жито посеяти за 6 грошей», а ответчик «поведил: правда есть, иж я ему тые две нивки попару в 6 грошох заставил» [7; т. XVII, 1890. № 38–39]. Даже «ученые юристы» в Литовском Статуте выразились: «так же и самого чужого человека, жоны и детей его не маеть нихто закуповати и наймовати, без воли пана его або врядника, под утраченьем найма» [55; с. 36].

Аже господин бьетъ закупа про дело, то без вины есть; биеть ли не смысля пьян, а без вины, то яко же в свободнемь платеже, тако же и в закупе.

Если господин бьет слугу за дело, то в сем вины нет; если же бьет его в пьянстве и без всякой вины, то платит ему, как свободному.

Перевод В. Н. Сторожева

Если господин бьет закупа за дело, он за то не отвечает; если же он бьет его пьяный, сам не зная за что, без вины, то должен платить за обиду закупа, как платят за оскорбление свободного.

Сергеевич: «Наниматель имел право наказывать их за дурное исполнение своих обязанностей по собственному усмотрению, без суда» [80; с. 196].

Дебольский: «Телесное наказание свободного наемного человека… допускалось и в XIX в. прусским Landrecht’ом» (II, tit. 5, ст. 185) [29; с. 93].

Дьяконов: «Закуп вознаграждается так же, как и свободный. В последнем случае закуп приравнивается свободному, но из этого приравнивания явствует, что он не свободный человек» [35; с. 108].

Пресняков: «В плате за побои [закуп] равен свободному (стало быть – и в вире)» [72; с. 299].

Гётц: «Что господин может побуждать своего Schuldknecht’a к работе побоями, установлено и в норвежском праве» [2; т. III, с. 284].

О холопе. Аже холоп обелныи выведеть конь чии любо, то платити за нь 2 гривны.

Ежели чей крепостной холоп уведет лошадь, то платит за то 2 гривны.

Перевод В. Н. Сторожева

Если полный холоп уведет чью-нибудь лошадь, то (господину) платить за то 2 гривны.

Владимирский-Буданов: «Выше (в ст. 43) [А, 46] было постановлено двойное вознаграждение истцу, здесь обыкновенное (конь всякий, кроме княжеского, стоит 2 гривны по ст. 41 [А, 45] Kapамз. сп.). Этою статьею, очевидно, отменяется 43 ст. [А, 46] в пользу рабовладельцев, которым, конечно, было нелегко платить вдвойне за чужую вину» [23; прим. 105].

Сергеевич: «Написать подряд все статьи о закупах, перенеся на другое, более приличное, место статью о холопе, которая попала в середину статей о закупах и нарушила их цельность, это было выше его [переписчика Карамзинского списка] средств» [79; с. 78–79].