Лишними против ст. 17 остаются слова: «или взяти гривна кун за сором». Это – «окончание совсем отдельной статьи», стоявшей в «первоначальном подлиннике» и озаглавленной («наверно»): «а се оже холопа ударят», и гласившей: «аже кто холопа ударить, то взяти (ему) гривна кун за сором». Обычное толкование «никуда не годится», потому, 1) что это слишком незначительная пеня за оскорбление действием свободного мужа, и потому, 2) что у холопа и «никакого имущества нет». Свою конъектуру Барац поддерживал ссылкой на ст. Смоленской Правды рижской редакции: «Аже кто холопа ударить, гривна кун» (см. Русск. достой., II, с. 250) [15; с. 201 сл.].
1) 1 гривну Гётц сопоставлял с 1 гривной ст. ст. 68, 28, 78, однако цель ее приходилось ему видеть здесь в том, чтобы, несмотря на уже совершившуюся уплату вознаграждения [12 гр.?], пойманного раба не наказывали еще раз;
2) 12 гривен – с 12 гривнами в ст. ст. 25, 23, 67, и однако же ему приходилось признать, что в ст. 25 имеем альтернативу «выкупа» (Busse) или контрудара, а здесь – и «выкуп» и телесное наказание после поимки. «Гривна кун», по мнению Гётца, не есть 1 гривна, а означает просто деньги вообще. Естественно, у самого же Гётца возникал вопрос, «не следует ли рассматривать 12 гр. ст. 65, как и в ст. 17 Краткой Правды, как частное вознаграждение, а не как штраф?» – вопрос, на который ему приходилось ответить: «вторая часть статьи 65 говорит за частное вознаграждение». Это у Гётца единственный случай, когда Busse Древнейшей Правды не переходит в продажу в Пространную Правду. [2; т. III, c. 293 сл. и т. I, с. 107, 108, 111 и 215]
1) результат осмотра Луцким судом трупа убитой челядинки в 1583 г. был записан так: «Голова острыжона и на плечах и по бокам раны, знати свечами паленые, и с оных ран скура висит; на ногах и на руках знати што бы повязано: а то раны на плечах и на бокох, што ее кат мучил, свечами пик; а то знаки на руках и на ногах, коли ее кат на дробине розвезавши тягнул» [Арх. Юго-Зап. России, ч. 8, т. III, с. 413];
2) по жалобе кн. Михаила Масальского на кн. Федора Масальского за истязание его крестьянина Лукаша, позовник[258] показал: «Того ж дня, казавшы выйти з светлицы с тым поданым на подворье, и прыготовавшы дубцов и ушаток воды, сам его милость кн. Федор и з волею малжонки своее, казавшы того Лукаша на ловце поврозами розвезать, другим затым поданым своим полываючы водою дубцы бити и мордовати велел перед собою самым» [7; I, с. 258].
В этом значении «растягивания» употреблено было это слово и в Русской Правде. Но переписчики поняли его в смысле «освобождения», это и заставило их изменить текст, на основе представления о холопе, «когда он был связанный»: отсюда вместо «взяти» явилось «вязати» (Крестининский и Чудовский II списки) [58; с. 11].