Вообще первым прыгнуть четверной аксель хочет олимпийский чемпион, самый свежий из них, Юзуру Ханю, это знают все. Знать не значит не хотеть опередить, думает Ваня, глядя на Сашку. Нет, а характер у неё всё-таки в мать — быть лучшей. Быть первой. Быть самой яркой и запоминающейся. Такими вот, перфекционистками, рвущимися к вершинам, их легче любить и легче ненавидеть, и ему хотелось бы сказать, что он выбрал любовь, но он не выбирал. Выбрали его.
Сашка после первой тренировки непривычно тихая — даже странно. Саша ладонь Вани своей накрывает, прежде чем к дочке обернуться.
— Ты чего притихла-то так, кнопка? — спрашивает она негромко. Сашка от ни разу не увлекательного вида за окном машины отвлекается и к ним лезет обниматься.
— А вы меня к Светлане Владимировне хотите или есть ещё тренеры?
Ну начинается. Что не так? Знакомились нормально вроде…
— Если надо, — Саша, видно, каждое слово взвешивает, — мы посмотрим, к кому ещё тебя можно попробовать. Договоримся о просмотре. Есть Елена Германовна, тоже в ЦСКА, есть Этери Георгиевна, можем Татьяну Анатольевну попросить кого-то ещё посоветовать…
— Не, — Сашка головой мотает так, что косички взлетают, и выглядит почему-то спокойнее. Даже улыбается. — Если нет никого больше, хорошо. Я просто думала, что вам надо будет всем объяснять, почему я не хочу к ним пробоваться, если я сейчас скажу, что хочу у Светланы Владимировны остаться.
Зараза маленькая. Иногда заботливые дети хуже тех, кому по барабану — Сашка тому пример. Такой ерундой напугать надо ещё уметь.
— А ещё она обещала, что научит меня четверные прыгать, — продолжает Сашка, как ни в чём не бывало. — Я хочу быть первой из всех девчонок, кто все их выучит. Чтобы никакая олимпийская чемпионка не была круче меня только потому, что она олимпийская. А Светлана Владимировна обещала, что если я буду стараться, я всё смогу, а не начала говорить, что четверные только для мальчиков.
Если Сашка будет стараться, она и правда сможет. И четверные, и даже пятерные. Ваня улыбку задавливает, чтобы дочь не подумала, что он смеётся с её слов. Да, она в Сашу вся, сомнений тут быть не может. Та так же скрипела зубами и продолжала тренироваться и работать, пахать почти бесконечно, пока хватало сил. Кто-то работал, пока был запал — у них запал был всегда. Наверное, предложи он сейчас Саше в большой спорт вернуться, и они догонят тех, кто на вершине, в первый же год — а то и перегонят. На упрямстве и на работе. Пусть им уже чуть за тридцать, пусть десять лет Сашке, но когда он спрашивает себя, если они бы справились, он сам же и отвечает — справились бы.
Сашка кажется настолько довольной после каждой тренировки, что с каждым днём они всё больше убеждаются в правильности принятого решения. Правильно они сделали, что согласились отдать её в фигурное. Правильно сделали, что к Соколовской её привели — она женщина прямолинейная и простая чуть ли не до грубости, но это в ней и замечательнее всего. То, что она от ответа не уходит, каким бы ни был вопрос, то, что не подбирает по десять минут слова, рисуя в итоге неточную картину. Когда она им звонит в конце сезона и приглашает их к себе для важного разговора, Саша зовёт её к ним в ответ. Ване кажется, на милое «чаю с печеньем выпьем, поболтаем» его жены кто угодно купится и душу продаст. Он бы продал, если бы не сделал этого намного ранее.
Светлана Владимировна приходит не одна, мужчина, с ней пришедший, их ровесник примерно, и они и с ним знакомы, причём лучше, чем с ней изначально были. Имя Ваня вспоминает сам, ещё до того, как его им представят — Евгений Рукавицын. Они не то чтобы особо много общались тогда, в соревновательные времена, и он закончил раньше них, и изменился с тех пор — ну а кто не изменился? — но узнать его всё ещё несложно. К тому же на сборы дети, среди которых и Сашка затесалась, ездили двумя группами, и на паре фото лысеющая макушка мелькнула, а он запомнил.
— Мы с Женей, — говорит Светлана Владимировна, отпивая немного чая, — собрались объединять штабы и группы. Я отделяюсь от ЦСКА, он с учениками переезжает в Москву. С федерацией уже обговорили всё, лёд будет, будут условия для всех, но родители должны знать. Мало ли, вдруг вы захотите ребёнка куда-то забрать после этой новости.
— И многие захотели? — хмыкает Ваня скептически. Светлана Владимировна рот открывает, чтобы ответить. — Я имею в виду, нормальные, ну которым важны результаты, а не то, в каком спортивном клубе тренируется ребёнок.
Рот Светлана Владимировна закрывает обратно. Саша рядом улыбается, его ладонь своей находит, прежде чем Сашку позвать. Дочь прибегает сразу, растрёпанная, обниматься к Светлане Владимировне лезет, на Рукавицына косится недоверчиво, но не высказывает недоумения вслух. Хорошо воспитали.
— Саш, Евгений Владимирович — твой новый тренер, — Саша дочь обнимает и лбом её в плечо бодает — вовремя, потому что у Сашки уже глаза распахиваются и в них страх и обида безумная. — Он со Светланой Владимировной теперь вместе тебя тренировать будут, на другом катке.
