Демократы, занимая высокие должности, замечали, что без опытных кадров они все равно не способны ничего решить. Политика матроса Железняка не приводит к созиданию, выгнать может каждый, а вот что потом делать. Постепенно старые кадры занимали вторые и третьи места, прибирая к своим рукам власть.
Российская история умильно ассоциативна. Повторялась послереволюционная история, когда новую советскую армию строили старые военспецы - обломки царского режима.
Демократ Попов, как мэр Москвы, оказался гораздо менее эффективен, чем опытный управленец Лужков, и мягко передал ему власть. Новые были хороши только для разрушения, Бакатин уничтожил КГБ, но никакой альтернативы предложить не смог, да и не собирался.
Мода на назначения в силовые структуры ярых демократов привела к естественному результату - деградации служб. Вина не столько назначенцев - они выполнили поставленную задачу. Новым хозяевам жизни правоохранительные органы были не нужны - ведь они воспринимали себя, как командировочные из стран дальнего зарубежья, и относились к обломкам старого режима настороженно.
Начало 90-х доказало, что Россия чиновничья страна. Вновь пришедшие во власть уже через очень короткое время стали практически неотличимы от советских бюрократов, но народ, сравнивая их отношение к себе, отдавал предпочтение их предшественникам.
Середина 90-х. Шахтеры, оставшись без зарплаты, забастовали. Денег они уже не видели много месяцев, и тепять им особо было нечего. Социальная напряженность постигла критического значения, когда жены отказывались пускать мужей в дома, да и мужики протрезвели окончательно и заметили, что советской власти на дворе уже нет.?тали перекрывать дороги, да и вели себя буйно, на усмирение был отправлен Егор Гайдар.
Егор Тимурович встретился с пролетариатом и попытался объяснить текущее положение в стиле заезжего лектора общества "Знание". Свою речь он пересыпал экономическими терминами, напирая на британский опыт и на неэффективность отрасли, объяснял, что государство никто не сможет поставить на колени. Уверен, что не обошлось и без любимого словечка Гайдара "отнюдь".
Беседа не удалась, Егор Тимурович с задачей не справился, и центру пришлось прибегать к помощи проверенных кадров. К шахтерам отправился Виктор Степанович Черномырдин.
Собрав мужиков, Черномырдин встал перед ними и, ткнув в первого попавшегося пальцем, сказал: "Что у тебя случилось?" Шахтер, не веря своему счастью, стал захлебываться скороговоркой: "Да баба в дом не пускает, детишки не кормлены, пол-литра купить не на что".
Черномырдин выслушал и ткнул пальцем в следующего: "А у тебя что?" - "Да, Виктор Степанович, в шахте с голоду падаем, дома ор, сил никаких".
Беседа по такому сценарию продолжалась около часа. Черномырдин подвел итог:
- А, так вам деньги нужны.
Вся толпа заулыбалась и закивала головами, конечно, Деньги, как же без денег, деньги нам очень нужны.
Подождав, пока стихнет гул, Черномырдин резанул правду-матку:
- Денег нет, а как будут, дадим, но ничего сейчас не обещаю.
Народ воспринял эту новость с пониманием и успокоился. Потом еще довольно долго шахтеры, обсуждая эту историю, говорили:
- Вот ведь Черномырдин нормальный мужик, и погово-Рили* и объяснил все так хорошо, а этот Гайдар…
Новым не повезло с народом и со страной, не те достались, не демократы, и несознательные какие-то. Не хотели понимать всей глубины реформ, да еще отличались дурным характером и задавали странные вопросы о том, куда идут природные, некогда народные ресурсы.
Глубина перестройки не проняла всю толщину чиновничьего слоя. Те, кто был поближе к гражданам, усидел на своих местах и, перестроившись, продолжал свое маленькое столоверчение.
Фигура крепкого хозяйственника Черномырдина выглядела политически очень привлекательно, и этим нельзя было не воспользоваться. Создание партии "Наш дом - Россия" было неизбежным, да и ее крах тоже после того, как Виктор Степанович потерял должность.
В этом нет ничьей вины, чиновники, чувствуя по запаху в Черномырдине своего, идут к нему, но как только Акела промахивается, то они ждут нового вожака.
Чиновник любит власть - таков важный стабилизирующий фактор современной российской истории. Единственный консервативный институт в нашей стране - это институт чиновничества. А главный козырь любой оппозиции - борьба с чиновниками и их привилегиями.
Не случайно, что после выведения с политической арены Бориса Березовского, центра возмущения, чиновники нашли общий язык и дружно консолидировались вокруг фигуры президента Путина.
Вряд ли могло произойти иначе. Потеря Березовским политических позиций однозначно обращала его в политический труп, а политиков, с ним напрямую связанных, - в маргиналов.
