Одним из таких объяснений могла бы стать ссылка на то, что русские внезапно все вместе возжелали сильной руки, порядка, которые положили бы конец, анархии, коррупции и демократии. Этого объяснения полностью отвергать не следует. Но как уже говорилось, нельзя считать естественным столь неожиданный и столь стремительный поворот в общественном мнении. Такое возможно только в униженной и запуганной стране — это во-первых. Во-вторых, приходится допустить, что русские, которые вплоть до прошлого лета в подавляющем своем большинстве считали Кремль источником всякого зла и возлагали на него ответственность за социальный и экономический кризис, вдруг дружно убедились, что именно ставленник Кремля и партия Кремля предложат им выход из ситуации всеобщего хаоса и коррупции.
Вместе с тем не приходится сомневаться, что в российском общественном мнении, как демократической, так и недемократической ориентации, поднялась мощная волна антизападных настроений. Важнейшим поворотным моментом стала война в Югославии: с ее помощью удалось направить народный гнев одновременно против коварного Запада, против демократов, которые, ориентируя Россию на западные ценности, сыграли роль троянского коня, и, естественно, против Кремля и лично Ельцина, скомпрометировавшего себя больше других «объятиями» с другом Биллом. Так что и в этом плане вывод о том. что русские соскучились но диктатуре, представляется далеко не несомненным. Тем более, что желанный диктатор — а это уже предел абсурда — прямой наследник Ельцина, т. е. человека, который единодушно (что доказывает всеобщая к нему неприязнь) признавался главным виновником всех постигших россиян несчастий и разочарований. Нужно иметь весьма невысокое мнение о российском народе, чтобы подозревать его в подобной глупости, и нужно вычеркнуть из памяти, как летом 1996 года. когда Борис Ельцин, измученный многочисленными инфарктами, был вторично выбран президентом, все российские и западные средства информации дружно воспевали мудрость русского народа, его приверженность идеалам западной демократии. Нет, эти объяснения не выдерживают никакой критики.
Для того. чтобы объявить такой разворот в общественных настроениях естественным и закономерным, нужно внедрить в массовое сознание мысль о том, что русские сами к нему стремились. И комментаторы, когда-то называвшие себя демократами, не устают повторять, что мы имеем дело с объективной реальностью: она неприятна, пусть так, но с ней приходится считаться. Законы демократии, пишут кремлевские апологеты, требуют учитывать волю народа, даже когда она не всем по душе. И вот мы видим результаты многочисленных опросов, которые демонстрируют неуклонный взлет рейтинга Владимира Путина — премьера войны И вот мы читаем многочисленные комментарии кремлевских аналитиков, которые доказывают железную логику этого процесса: Путин — это российский реванш, пишут те, кто совсем недавно аплодировал распродаже России.
Будет небесполезно привести хотя бы один конкретный пример, показывающий, как можно манипулировать общественным мнением и как можно использовать социологические опросы, подготавливая почву для восприятия самых фантастических результатов. Я буду опираться на аналитический материал, опубликованный в «Общей газете» 20 января 2000 года. Автор этой статьи Николай Журавлев подвергает разбору данные опроса общественного мнения, проведенного ВЦИОМом (Всероссийский Центр по изучению общественного мнения) в последние дни 1999 года, которые широко публиковались российской прессой (очень скоро мы поймем почему). Заглавие версии, размещенной в Интернете, было следующим: «Сейчас живется веселее, но нужен порядок» (и сразу ясно. куда дело клонится).
Опрашиваемые должны были выбрать из трех вариантов ответа один: 1) порядок, даже если придется прибегнуть к некоторым нарушениям демократических принципов и к ограничению личных свобод; 2) демократия, даже если ее последовательное соблюдение открывает простор для действий деструктивных и криминальных элементов; 3) затрудняюсь ответить. Учитывая, как сформулированы вопросы, не приходится удивляться, что 72 % опрошенных выбрали первым вариант и только 13 % — второй. В любой стране мира на подобные вопросы последовали бы аналогичные ответы. Другое дело, что никому бы не пришло в голову проводить, такой опрос и тем более делать выводы, что общественное мнение склоняется к авторитаризму. Однако именно к такому заключению приходит ВЦИОМ.
