«Кроме того, — продолжает свой комментарий Журавлев, — подавляющее большинство опрошенных принимают как должное противопоставление порядка демократии, в то время как оно в принципе неправильно. Правда, — замечает не без иронии автор статьи, — социологи дело свое знают и поэтому предложили контрольный вопрос: «Объясните, что вы понимаете под порядком? И что для ваc означает демократия?» И в этот момент становится ясно, что для гражданина России «порядок» значит то же самое. что и для любого нормального человека, даже не подозревающего, какой хаос царит в России. Порядок — в первую очередь «политическая и экономическая стабильность» (45 % ответов); на втором месте идет «строгое соблюдение законов» (35 %) и на третьем — «то, что положит конец разорению страны». Тех, кто полагает, что «порядок» влечет за собой «ограничение демократических прав и свобод», всего 3 %, а тех, кто думает, что «порядок» «открывает дорогу к диктатуре», едва набирается 1 %.
Тем самым, как вполне справедливо заключает Журавлев, российские граждане в подавляющем большинстве «вовсе не думают, что выявлять коррумпированных чиновников, наказывать воров, платить вовремя зарплату, поддерживать хоть какую-то дисциплину невозможно, не отменив свободу слова и вероисповедания, не ограничив избирательные права, не запретив собрания и демонстрации. Достаточно просто соблюдать закон. Спрашивается, как из этого умудрились извлечь мечту о новом Пиночете?»
Но и в том, что касается демократии, русские придерживаются вполне здравых мыслей, как бы в этом ни сомневались некоторые комментаторы из их соотечественников. Если расположить ответы по убыванию популярности, то мы увидим, что для 29 % «демократия» означает (вновь, обратите внимание) «строгую законность», а для 28 % — «порядок и стабильность». Совершив арифметическую операцию сложения, получаем 57 % населения. И только для 10 % «демократия»-это «пустая болтовня». Но, как прекрасно известно, 10 % кретинов можно обнаружить в любой цивилизованной стране, так что это не удивительно.
Таким образом, продолжает комментировать Журавлев, «для русских демократия является синонимом порядка. И что она не имеет ничего общего с анархией, как можно было ожидать после такого словоизвержения по поводу поголовного стремления россиян к «сильной руке». На мой взгляд, миф о востребованности диктатуры в России имеет элитарное происхождение. Для некоторой части нашей элиты авторитарный режим означает возможность для реализации тех способностей и умений, которым не находится применения при демократическом режиме. Для других в этой мифе выражается их страх перед порядком и законностью. Они составили свои состояния и сделали свои карьеры в период беззакония и теперь одна только мысль о восстановлении порядка приводит их в ужас».
Я так щедро цитировал эту статью потому, что она прекрасно демонстрирует те основания, на которых инициаторы осуществленного маневра строили свою политику и могли рассчитывать на активную, хотя и не всегда до конца осознанную, поддержку со стороны значительной части криминальных, «компрадорских» и оппортунистических элит, сформированных ельцинским режимом. В численном отношении они невелики, но обладают огромным влиянием, которое им обеспечивают как собственность и деньги, так и ключевые для жизнедеятельности государства посты (этакий клуб кровопийц). Излишне говорить, что в их формировании приняли активное участие российский журналистский корпус, т. е. средства массовой информации (в первую очередь центральные), большая часть остатков интеллигенции, православная церковь.
И вот результат: если не произойдет нечто абсолютно непредвиденное (что маловероятно), то некий внезапно появившийся на политической сцене малоизвестный человек («черный ящик», как кто-то его назвал в тот момент) встанет во главе России на несколько ближайших лет (и возможно, на много лет, учитывая, что Путин молод). Трудно сказать, как он будет управлять Россией и куда ее поведет, — именно потому, что у него еще нет четкого и ясного «политического портрета». То, что известно о предыдущих этапах карьеры Владимира Путина, лишь подтверждает, что власть передана господину Никто, человеку, не выделявшемуся ничем — ни плохим, ни хорошим. Но это важное обстоятельство, указывающее на причину его избрания в качестве «наследника престола».
