Постепенно должно происходить уменьшение народонаселения в таких российских регионах, как Сибирь, Крайний Север, Дальний Восток. Оно будет сопровождаться проникновением туда китайцев, и в конце концов эти огромные азиатские территории будут потеряны для России. Они отойдут скорее всего к Китаю и, возможно, в какой-то части к Японии, если только в судьбе Страны Восходящего Солнца кризис конца века не окажется решительным поворотом к упадку. Много более стремительно, в соответствии с принципом глубинной эрозии, пойдут процессы распада на Кавказе (где они подпитываются бедностью, этническими размежеваниями, не сдерживаемыми больше сильной центральной властью, давлением со стороны исламского фундаментализма, иностранными геополитическими аппетитами и пр.) и на каспийском побережье (где ко всем прочим факторам добавляется еще один мощный интерес — нефть). Конечно, не исключены и менее трагические варианты судьбы России как государства. Но, откровенно говоря, чтобы рассматривать их хоть в какой-то степени как равновероятные, оснований слишком мало. Немощь, в которую впала современная Россия, прежде всего ее моральный кризис, отсутствие достойной власти, ее поразительная готовность следовать диктовке из-за границы, не оставляют пока надежд на благополучный исход.
В то время как я отдаю эту рукопись в издательство, в России свирепствует жесточайший политический кризис, угрожающий даже тем слабым росткам демократии и прогресса, которым удалось здесь пробиться. Новые российские бояре, продавшиеся Западу, все теснее сжимают свою хватку. Колоссальные грабежи, осуществленные клептократической олигархией, вылились в ошеломляющий скандал, о котором трубят газеты и телевидение во всем мире. Изоляция и дискредитация Кремля приобрели тотальные размеры и в стране, и за рубежом. Волна терроризма (беспрецедентная по размаху и для России, и для всего мира) обрушилась на российские города, на саму столицу, обернувшись сотнями жертв. В Чечне вновь вспыхнула война.
Все эти явления взаимосвязаны как явно, так и тайно, что типично для умирающего режима. Но никто не может точно сказать, сколько еще жертв породит эта агония. Нельзя предвидеть, какими конвульсиями будут ознаменованы ближайшие месяцы. Ядовитые семена, щедро посеянные политической верхушкой, созданной Борисом Ельциным и сплотившейся вокруг него, уже дают свои плоды, подталкивая страну к распаду.
Только соединенные усилия трезвых голов, имеющихся в России, и немногих здравомыслящих западных политиков могли бы повернуть ход событий. Но, честно говоря, свидетельств здравомыслия не видно ни внутри страны, ни среди тех, кто объявляет себя друзьями России. Они либо остаются в стороне, пассивно наблюдая за происходящим, будучи не в состоянии понять его во всей широте и со всеми таящимися в нем угрозами, либо активно способствуют распаду России, влекомые порой слепой алчностью, порой — глупостью и отсутствием элементарной культуры.
Я долго раздумывал над тем, как назвать эту заключительную главу, следующую за эпилогом, но по сути являющуюся настоящим эпилогом. Эпилогом не для книги, а для целого исторического периода. Конец приходит не только режиму Ельцина, конец приходит иллюзиям, которые кто-то еще продолжал питать в отношении ельциновского эксперимента, полагая, что он все же прокладывал путь, хотя и чрезвычайно извилистый, к демократии и правовому государству. И вот, перечитывая недавно макиавеллевского «Государя», главу, рассказывающую «о тех, кто приобретает власть злодеяниями», я понял, какое название лучше всего подходит для этой части моей работы. Я совершенно ясно осознал, что в России рекомендации флорентийского политического мыслителя и по прошествии пятисот лет не выглядят устаревшими. Это отнюдь не преувеличение. В ряду так называемых «цивилизованных» государств (а многие на Западе причисляют Россию к этому ряду) Россия — единственное, в котором еще действуют во всей своей первозданности и дикости «законы джунглей».
