На первом этаже у лестницы дежурили два милиционера. Его сразу впустили, едва заметив три буквы на красном удостоверении. Он поднялся на третий этаж. Следователь Мелкумян не сразу узнал его. На столе стояли две плотные папки. Его лицо выглядело уставшим.
– Я по делу об убийстве историка Салома Ниязова, я его друг.
– Садитесь. Вы хотите знать, как движется это дело? К сожалению, никак. Кроме фоторобота на человека, который приходил к нему в музей, и одной гильзы от пистолета ТТ, у нас ничего нет. Да и фоторобот сделан с мужчины в темных очках. Вероятнее всего, это был не здешний человек. В криминальном мире его никто не признал. Плохо, что мы не знаем мотива убийства, а он должен быть. Мы пытались найти убийцу среди ученых-историков, но и там никто не признал его. Мы также устроили проверку всех приезжих в гостиницах – нет результата. Сейчас проверяем частный сектор, этим занимаются участковые, но на это уйдет много времени. Больше ничего добавить.
– Сколько минут этот человек разговаривал с Саломом Ниязовым?
– Примерно минут десять.
– Если помните, я вам уже рассказывал, что после этого разговора Салом пытался связаться со мной, но не застал на месте. В тот день я ездил в Ангрен и вернулся домой около десяти. Потом был ночной звонок от его жены. До сих пор задаю себе вопрос: о чем Салом хотел сообщить мне?
– Если Ниязов звонил к вам дважды, то это дело как-то связано с вашей профессией.
– Я тоже так думаю. И заметьте, Салом стал звонить мне сразу после разговора с незнакомцем. Что же такого важного этот человек сообщил ему? О террористах, о шпионе или что-то в этом роде? Видимо, эта информация стоила ему жизни.
– Сейчас я прорабатываю еще одну версию: его мог убить какой-нибудь ревнивый муж. У Салома была любовница?
– Поверьте, это неудачная версия: он не такой человек и очень любил свою жену. Они познакомились в студенческие годы, у них была красивая любовь. Тамара на два года старше него и русская, и поэтому родители жениха не сразу согласились на такой брак. Ну, мне пора. Я какое-то время буду здесь, вот мой телефон.
– Я уверен, как только найдем человека по фотороботу, то дело начнет двигаться.
Перед уходом Саид взял листок с фотороботом.
Внизу, сев в черную машину, Саид попросил отвезти его сразу к французам.
Холл гостиницы оказался пуст. На второй этаж Камилов поднялся один. Как только Мишель открыл дверь, чекист сразу показал ему удостоверение.
– Прошу вас, – сказал Мишель.
Гость и старик Андре сели в кресла, а сын – на свою кровать. Для начала Саид рассказал историю этого клада и об операции по задержанию внука Султанбека.
Отец и сын слушали с большим интересом. Этот молодой сотрудник вызвал у них доверие своим открытым характером и любовью к истории края.
Затем Андре стал задавать вопросы и сам рассказал о невероятной судьбе своих родителей и обо всем, что связано с казной эмира.
– Ваш рассказ меня просто потряс, – и глаза Саида засияли от восторга. – Такая потрясающая жизнь. Конечно, жаль, что убили полковника Николаева. Вы считаете, что это сделали люди эмира?
– Так считает и полиция. За три дня до убийства возле нашего дома прохаживал какой-то смуглый человек азиатской внешности. Хотя и был одет как европеец, все же его поведение выдавало в нем чужака. Об этом рассказал наш сосед Мориак – старик с парализованными ногами, который целыми днями сидел у окна. Он увидел этого азиата и в день убийства. К сожалению, полиция не смогла разыскать этого подозрительного типа.
– А теперь мне нужно знать, что стряслось с вами в горах.
– Стреляли в моего сына Мишеля. В это время я был в номере: мне старику трудно гулять по горам.
И Мишель вновь рассказал о нападении. Камилов погрузился в раздумье. Андре поднес гостю стакан минералки и тот заговорил:
– Прежде всего, вам нужна охрана, ведь они могут и сюда явиться. Второе, отмените свои походы в горы. За это время мы постараемся разыскать бандитов.
– Когда эти парни будут пойманы, вы поможете нам в поиске пещеры? – спросил Мишель.
Саид улыбнулся:
– Как историк, я на вашей стороне и, если позволит время, сам приму участие в экспедиции. Мне очень хочется, чтобы клад эмира, наконец-то, нашли, однако безопасность иностранных граждан для нас превыше всего.
– Спасибо. Но у меня еще один деликатный вопрос: если мы найдем эти сокровища, сколько процентов вы хотите иметь? Лучше этот вопрос решить сейчас.
Такой вопрос для Камилова оказался неожиданным, все-таки он еще не привык к системе капиталистических отношений.
– Пусть это не беспокоит вас. По закону мне ничего не причитается, я просто выполняю свой долг офицера госбезопасности. К тому же к этому кладу я не имею никакого отношения.
Затем чекист поднялся с кресла и сказал, что его ждут дела: я должен скорее найти тех бандитов, как бы что-нибудь не натворили.
Когда Камилов вышел в коридор, то недалеко от двери увидел быстро удаляющегося администратора. Затем она спустилась вниз. Саид не придал этому значения.