Да и нужно было ей побыть одной. Буквально несколько дней. Вернее, побыть наедине с собой. Отдышаться, что ли, осмыслить. Последние недели пролетели, как… Однажды она побывала в Диснейленде в Париже. Ехала туда волнуясь, аж дыхание перехватывало от предвкушения. Ощущала себя маленькой девочкой, хотя ей было уже где-то двадцать три… Ну а что? Наверное, и люди взрослее ощущали себя детьми в той электричке…
Первым же аттракционом стал «Полет на Луну». Американские или русские – смотря кому какое название нравится – горки. До этого Серафима каталась на чем-то подобном, поэтому смело уселась в вагончик, или как это назвать, на плечи опустилась и защелкнулась страховка. Поезд проехал немного и остановился. Некоторые завздыхали, зацыкали досадливо, решив, видимо, что сломался. И тут он сорвался с места и полетел в дымящуюся черноту. И дальше спирали, планеты, метеориты вокруг, петли, вращения, и визг соседей, и твой собственный.
Такое же ощущение у Серафимы было в последнее время. Действительно, правильно как-то сравнил Олег эту зиму с такими вот горками… Надо приостановиться, оглядеться.
Хотя все вроде бы правильно она делает. И везде сопутствует удача – не возникает толстая стена, которую нужно пробивать, пробивать, пробивать… Гладко, без препятствий, даже страшновато.
Съездила в местное отделение Российского авторского общества, взяла справку 2-НДФЛ, потом в банк, к застройщикам. И там и там документы одобрили. Готовы были заключать договор; Серафима выбрала одиннадцатое апреля.
– А почему так нескоро? – удивилась женщина в офисе. – Можно хоть сегодня.
– У нас свадьба в следующие выходные.
– Но ведь тогда это будет совместно нажитое имущество. – Женщина понизила голос, словно опасаясь, что жених клиентки где-то рядом и может услышать. – А по статистике почти семьдесят процентов браков кончаются разводами…
– Что ж, надеюсь, мы войдем в число тридцати.
– Дело ваше. Ждем вас одиннадцатого, во вторник. Не забудьте нотариальное согласие мужа. – «Мужа» женщина произнесла едко, с издевкой, что ли.
«Наверно, из семидесяти процентов», – пожалела ее Серафима.
Побывала в Ельцин-центре. Сказала, что увольняется из театра. Директор Дина расстроилась, пыталась уговаривать остаться.
– Но ведь, честно говоря, я почти ничего не делаю в последнее время.
– Кое-что делаешь все-таки…
– Очень мало… неудобно. Там всё сейчас Оля тянет. Может, ей хоть часть моей зарплаты передать. Двадцать тысяч, это…
– Да, слезы, согласна. Будем думать. И ты подумай, пожалуйста.
– Я замуж выхожу.
И этот довод, как ни странно, оказался весомым. Дина покачала головой:
– Ясно… Серафима, не забывай нас. Надеюсь, будем дальше сотрудничать.
– Конечно. Спасибо…
Четвертого утром вернулся Олег. Выглядел посвежевшим, помолодевшим. Передал приветы от общих знакомых.
– От Николая Витольдовича – отдельный. И поздравления… Помнишь его? В Новосибе вместе были, такой…
– Помню, конечно. Приятный человек.
– Очень рад, что я в Екат переехал, что у нас так с тобой… – Олег помолчал, усмехнулся: – Мы давно знакомы. Когда-то он радовался, что я в Москву переехал, что на… на бывшей жене женился. У них отличные отношения были. Теперь – вот этому всему рад.
– Культурный человек просто, – пожала Серафима плечами.
На следующий день поехали на базу. Повезли алкоголь, воду, сок, одноразовую посуду. Нужно было осмотреть домики, убедиться, что все так, как написано на сайте, как говорила по телефону сотрудница. Подсчитать койко-места. Разместить всех, кто приедет из других городов, оказалось непросто даже сейчас – теоретически. Всех вповалку не уложишь. Нужно по парам, семьями, одиноких – мужчин с мужчинами, женщин с женщинами.
Место наяву понравилось больше, чем на фотографиях. Не всегда так бывало. Как-то Серафима с подругой Ириной, тоже драматургом, решили съездить в Париж. («Хм, опять Париж». В последнее время она часто вспоминала заграницу. Соскучилась, что ли?) С визами было всё нормально, с деньгами тоже. Чего не сгонять просто так, не погулять, не выпить настоящего вина? Нашли в интернете квартиру. Вроде и кухонька есть, и широкая кровать, и шкаф, и даже дворик – квартира находилась на первом этаже.
Забронировали, оплатили пять дней.
Прилетели, добрались до нужного дома на улице де Сюэ. Они были рисковые девчули, их не пугали обосновавшиеся в тех кварталах арабы и прочие мусульмане. И они их, кстати, не донимали, а вот квартира… Это оказался пятачок примерно семь квадратов. Основную часть пространства занимала действительно широкая кровать. Вернее, раздвижной диван, который не сдвигался. Его изножье почти вплотную примыкало к кухонной плите; дверца платяного шкафа открывалась наполовину; чтобы выйти во дворик, нужно было проходить по всё тому же дивану.
Хозяин открыл квартиру каким-то образом по мобильнику, ключи оказались в квартире. Больше он на связь не выходил. Постельное белье не обнаружилось, полотенце в узенькой душевой оказалось одно на двоих, телевизор не включался.
