– Культурный досуг и отдых! – подхватил Лешка. – Я повыше, проверю, что там.
Лешка ушел вверх по металлической лестнице. Завозился сверху, что-то тихо скрипнуло. Потянуло сквозняком.
– Ого, тут люк! Петли плохо смазаны… А тут кто-то хорошо устраивался!
– Ага, а вот тут костры жгли, смотри! – Ленка показала на закопченный участок пола.
Мы прошли коридор по кругу, но ничего нового не нашли. В противоположном зале тоже отметины от костра, заботливо укрытые брезентом надувные матрацы и даже что-то вроде палатки с пустыми ячейками климатической установки.
Сверху загремело, вернулся Лешка.
Едва откинул люк, как сразу же пришел от него запрос на соединение, и свалился план и картинки крыши.
– Сношальня это какая-то, – откомментировал он. – Там, наверху, можно постом стоять, никто не увидит. Но видок… Такое впечатление, что половина Красноярска тут перепихнулась и потом зарисовала это на ближайшей стенке.
– Надписи относительно свежие, – произнесла Ленка, до того внимательно оглядывавшая картинки.
– И что? – спросил Лешка. – Дело молодое…
– Мутанты не отметились. Нет их картинок…
– Ну откуда ты знаешь? – удивился Лешка. – Мало ли что они могут нарисовать…
– Оттуда! – резко сказала Ленка.
– Да и ладно с ними, – подвел итог я, пока эти двое снова не наговорили друг другу лишнего. – Ночуем тут. Сейчас сообщу городу.
Палатки и надувные кровати брать не стали, в комбинезонах было вполне комфортно, если их полностью застегнуть. Не очень удобно, конечно… Но выход нашли, вытащили пару матрацев, спали на них. Один из нас дежурил на крыше, но зря. Ночью так никто и не появился.
А утром мы двинулись дальше. Недлинная пробежка, потом останавливаемся, осматриваемся. Потом опять пробежка, опять остановка, осмотр.
И где-то к полудню уже нашли первые признаки того, что тут повоевали.
Система даже тревоги не забила, я забрался на небольшой холм, и внизу мне открылась картина побоища. Дорога, водоотводные канавы, остатки старой техники, покосившиеся деревца и холмы окрест завалены трупами.
Я рефлекторно присел, осматриваясь и ухватившись за АСВ. Потом, опомнившись, обшарил окрестности прицельным комплексом, но на этот раз уже более тщательно.
Нет, ничего. Тепла нет, только в норах скрываются вездесущие крысы… Нет, пусть крысы у нас это мутанты будут, а это суслики. Мелкие и безобидные. Тут, в этой холодине, прицел работает хорошо, на фоне холодной внешней среды любое тепло видно издалека…
Когда тут полыхнуло, мерзлая грязь оттаяла, а потом схватилась, уже вперемешку с телами. А потом еще и снег выпал. И торчат из земли, прикрытые снегом, то рука, то нога, то кусок спины, или даже половина головы в красных разводах замерзшей крови.
Сбросил картинку Ленке и Лешке.
Я поймал себя на мысли, что совершенно спокойно к этому отношусь, и никакого напряжения, никакой коррекции. Месиво, замороженное мясо и обожженные до углей кости, а мне хоть бы что.
По краю дороги вмерзли в почву следы. Не противоминное рифление подошвы комбеза, не обрывки обуви с когтями, как у крысаков, а какие-то совершенно простые ботинки, подбитые гвоздями. Кто-то сюда дошел, обошел побоище вокруг и ушел. Следы глубоко впечатались в разогретую землю, а потом так и замерзли.
Следующее поле боя нашла уже Ленка. Пытавшихся укрыться в холмах мутантов накрыли с воздуха, почва светилась мелкими точками полиметаллических поражающих элементов. Почти такие же, как и у нас АСВ, только разлетаются не так споро. Но против небронированных целей…
Потом снова нашел я.
Броневая коробка, двигавшаяся по шоссе, крутанулась и съехала на обочину, нелепо вывернув башню.
Это не «Варан», тот намного больше. И не «Вепрь», те меньше и выше. Это что-то другое… БМП! Разбитый БМП! Я видел их на картинках, старые очень…
Ого… Ты и это знаешь, система? Неужели у меня целая оружейная база есть? И не только по современному оружию, но еще и по старому, тому, которое у мутантов встретить можно…
Поделился открытием с остальными.
Давай показывай, что там дополнительного…
