Внутри полный погром. Все комнаты вынесены напрочь, стекла выбиты, полы и стены в потеках крови и дырках, большие дырки от пуль, маленькие и с большим выходным отверстием, похожие на воронки – от стрелок. Трупы мутантов и людей вповалку, лишь некоторые комнаты очищены, со следами кострищ и с сажей на потолке. Некоторые трупы людей разорваны, из них вырваны или вырезаны целые куски. Лица похожи на кровавые маски, над ними хорошо поработали ножами и когтями.
От того, что я знаю, зачем это сделано, меня замутило.
Внезапно запахло мертвечиной и горелым мясом, я пошатнулся, оперся о стенку.
– Ты там в порядке? – спросила Татьяна.
– Да, я хорошо. Непривычно просто.
– Вы бы маску-то надели… – осторожно сказал Родионов, внимательно меня наблюдая.
– Спасибо, мне нормально.
– Тогда пошли дальше.
Родионов шел первым. Опасности тут уже никакой не было, тут уже походили, но все равно люди держались настороже. Лестница, широкий коридор и выбитые двери по одной стороне, выбитые окна по другой.
На стене видны три большие полосы, как когтями прошлись.
Арсенал располагался на втором этаже. Здоровенные решетчатые двери вырваны из петель, пол и стены в коридоре замазаны бурыми пятнами, словно что-то волокли.
Родионов прошел вперед, огибая остатки решетки.
– Вот тут смотрите.
– Оборотень, – сказала Татьяна. – Это точно оборотень.
Я взглянул над ее плечом.
Арсенал, шкафчики с оружием, сейчас пустые и поломанные. И три трупа.
Трое находящихся тут погибли от обширных ран. У двоих разорвано горло, у одного голова же просто оторвана. Все трое в армейских комбезах, у последнего комбез застегнут как-то криво, и половины амуниции не хватает. Не успел переодеться, когда объявили боевую тревогу.
– Да, – кивнул Родионов. – В коридоре мы видели трупы, такие же. На первом этаже вообще все люди порваны в клочья… Раны характерные, такие же, как и тут.
Раны выглядели страшно, в плоти остались глубокие и длинные борозды, как от плуга. Не человек это сделал, не выдержит человеческая рука таких когтей, тут каждый коготь размером с мой палец должен быть. Крысаки, увидев такие когти, обзавидовались бы.
– Так, а оружие?
– По описи тут должно было быть десять АСВ и три ННТ, заряды, мелкая амуниция…
Что-то привлекло мое внимание в углу. Я присмотрелся, увеличил участок пола… Есть! Вот тут кто-то лежал. Кто-то большой, здоровенный, рыжая шерсть, небольшие комочки, как будто от старого-престарого свитера. И место-то как будто теплое, метра три на три такое пятно, в углу, куда сквозняк не достает.
Родионов пошел как раз туда, запнулся, бросил на меня выразительный взгляд.
– Подожди снаружи, – приказала Татьяна.
Я вышел, дошел до края коридора, встал там, навострил уши. Аудиодатчики отрегулировались не сразу, и потому всего разговора я не услышал.
– …открыли кодом. – Родионов.
– Ты уверен?
– Да. Вот тут… Это ломали уже потом! Специалиста бы сюда!
– Криминалисты вылетели уже… – Негромкие шаги, Татьяна прошлась по коридору. – До их прибытия сюда никого не пускать, вообще никого. И не делать вид, что мы что-то заметили. Не надолго, флаер уже вылетел, через два часа будет тут.
– На два часа-то задержимся… Но потом не знаю.
– За два часа уложимся. Выставляйте посты, и пошли отсюда.
По пропахшим мертвечиной коридорами мы вышли на свежий воздух.
Я далеко не пошел, встал у дверей, задрал шлем ещё дальше на лоб, вдохнул воздух, закашлялся, сплюнул на землю. Тут тоже пахло гарью и кровью, хотя и не так сильно, как внутри.
– Заслаб… – тихо сказал Родионов Татьяне. – Он вообще кто?
– Новенький… – так же тихо прошептала Татьяна. – С той стороны.
– О… Понятно.
Я сделал вид, что не слышал.
Лешка не ответил, он появился через пару минут, пришел со стороны недостроенных оранжерей. С ним были Алексей и Пал Петрович, и оба выглядели не самым лучшим образом. Алексей вообще маску снял и сейчас вытирался какой-то ветошью.
– Их нашли, кажется, – сказал мне Лешка.
– Кого? – не понял я.
– Как это кого? – Лешка нахмурился. – Людей. Нашли их.
– Уцелели? – быстро спросила Татьяна.
Лешка покачал головой.
– Нет. Посмотрите, внутри… – И он показал на недостроенные квадраты оранжереи.
Громадные ворота, через которые должны были завозить в оранжерею механизмы, а вывозить продукты, еще не были установлены. Через них шли цепочки следов, три человека прошли. Туда спокойно, а вот обратно уже как-то быстрее.
– …теплых почти нет, сверху все под снегом, потому и не заметили сразу… – услышал я рассказ Алексея. – Вот как только зашли, так и увидели…
– Я туда больше не пойду, – четко сказал Пал Петрович, который шел последним.
– Стой тут, – сказала Татьяна, она шла за мной как раз, прошли ворота.
Большое поле. Оранжерея строится сложно, два этажа вниз, три вверх… Яму выкопали, стены тоже поставили. Остального нет еще.
