Мне говорили, что из-за тесноты в советских квартирах родители иногда весьма эмоционально и нервно добиваются, чтобы дети были дисциплинированными, но в знакомых нам русских семьях родители отличались терпимостью. Я видел иногда, что дети ведут себя нагло, садятся к столу и встают из-за стола, когда им вздумается, игнорируют неоднократные замечания родителей («Ешь, не шуми, сиди спокойно») и родители допускают это. Помню, как однажды семилетняя девочка целый час прыгала со стула на кровать и обратно всего в каком-нибудь метре от стола, за которым мы ели, и родители не обращали на это ни малейшего внимания. И я не могу сказать, что такое попустительство встречается лишь в некоторых редких семьях. Заведующая московским детским садом сказала мне, что одна из главных задач детских садов приучить избалованного дома «единственного» ребенка жить в коллективе. Учительница начальной школы в Латвии рассказала, что из-за противоречий между домашней нетребовательностью и строгими школьными правилами многим детям, не посещавшим до школы детский сад, приходится трудно в младших классах. Эта молодая женщина критически относилась и к суровости школьных требований, и к излишней мягкости родителей. «Если лошадь без узды скачет во весь опор, — добавила она, — вы не можете остановить ее на полном скаку».
Расставание с детьми относится к числу событий, которые русские переживают очень тяжело. Первый школьный день — я наблюдал это во дворе красной кирпичной школы № 30, куда поступили мои дети, — был полон такого возбуждения и таких волнений, что напоминал скорее провожание детей в американский летний лагерь, когда родителям предстоит первая длительная разлука с детьми, а не расставание всего на несколько часов. Отцы вскарабкивались на подоконники и становились на цыпочки, чтобы заснять детей, построенных по классам напротив учителей, матери выкрикивали советы. Наконец, директор произнес речь, и дети двинулись в школу. Многие матери плакали, и я даже заметил армейского капитана, стоявшего за углом школы и украдкой вытиравшего слезы. Русские родители просто не могли оторваться от школы и стали заглядывать в окна. «Родители первоклассников, пожалуйста, оставьте детей в покое, — упрашивал директор через мегафон. — Они и так возбуждены. Пожалуйста, идите домой. Не стойте у окон, пусть дети начнут свой первый школьный день в спокойной обстановке».
Советские люди по сей день идеализируют образование и питают к нему почтение, подобное тому, что наблюдалось у американцев в 60-е годы до кризиса, охватившего городские школы и породившего разочарование. Наряду с членством в Коммунистической партии образование является одним из двух главных путей достижения карьеры в советском обществе. К образованию до сих пор принято относиться, как к средству, обеспечивающему равенство членов общества, хотя, как и в Америке, действительность далека от такого идеала. Однако первые шесть послереволюционных десятилетий привели к колоссальным массовым достижениям в области образования. До революции в России насчитывалось около 75 % неграмотных, а школьников, согласно статистике, было всего 10 миллионов; теперь же в Советском Союзе достигнута почти стопроцентная грамотность и в школах учатся примерно 50 млн. детей. Эти данные — не только абстрактная статистика. Вспоминается встреча с белозубым низкорослым таджиком Султаном Мирхаловым в совхозе недалеко от Душанбе; его семья — наглядный пример того, как за три поколения произошел полный переворот в области образования. Во время официальной поездки по Таджикистану Джон Шоу из «Тайма» и я были приглашены к Мирхалову; нас усадили за накрытый во дворе стол, что типично для Средней Азии, и угостили пловом из молодого барашка и местным вином. Мы сидели, непривычно скрестив по-турецки наши бедные «западные» ноги, а Мирхалов тем временем рассказывал, что его отец был до революции бедным неграмотным батраком. А теперь семеро из восьми детей Султана имеют среднее и высшее образование. И, наконец, с большой гордостью он сообщил, что пример детей настолько вдохновил его, что он сам в 54 года «решил вернуться к учебе». Он заочно изучает виноградарство и другие дисциплины. «А дети, — сказал он, посмеиваясь, — помогают мне делать домашние задания».
И все же, несмотря на такие достижения, наблюдается ярко выраженное неравенство. Согласно данным за 1970 г., более половины взрослых в Советском Союзе закончили всего семь классов, и только
