Русские полностью

Безусловно, самой поучительной для меня встречей с советским коммунистом было все же случайное, происшедшее поздно вечером, знакомство с одним молодым партаппаратчиком. Сначала этот человек напомнил мне какого-нибудь подающего надежды американского молодого политика, переполненного собственными идеями и самоуверенностью, но в его противоречивых взглядах, в конце концов, объединились для меня многие элементы загадки — в чем же суть профессионального партийного работника. Володя был человеком нового поколения, высоким красивым блондином с широкими плечами, дополняющими его классический славянский облик. Его обаяние и общительность помогли бы ему в Америке стать удачливым страховым агентом или политическим деятелем. Мы познакомились на одной вечеринке, когда большая часть гостей уже разошлась. В тот вечер собравшиеся пили и рассказывали анекдоты. Володя пришел поздно и держался в тени, но когда остался лишь небольшой круг людей, кто-то уговорил его рассказать несколько анекдотов. Он пользовался славой хорошего рассказчика, так же как и блестящего партийного оратора. И в течение нескольких минут он оправдал эту репутацию.

Одной из тем анекдотов в тот вечер была коррупция внутри партии. В первом анекдоте, рассказанном Володей, говорилось о двух партийных секретарях, которые, собрав членские взносы, направились с деньгами в райком партии, как вдруг один из них предложил заглянуть в ресторан и выпить рюмку водки. За одной рюмкой последовала другая, затем закуска, затем еще водка, потом горячее, потом вино, еще бутылка вина, коньяк. Когда пришло время платить по счету, оказалось, что к своим деньгам они должны добавить все партийные взносы. Выходя из ресторана, один из партийных секретарей сказал: «Послушай, я не понимаю, как другие могут себе позволить всю эту выпивку и закуску, не будучи коммунистами».

Анекдот всем понравился, особенно потому, что его рассказал член партии, в сущности, единственный среди присутствующих, — всем, кроме Володиной жены, которая нервничала из-за того, что муж рассказывает антипартийные анекдоты, да еще в присутствии зарубежного журналиста. Но Володя был самолюбив и решил показать, что не боится, хотя и попросил кого-то включить радио погромче, прежде чем он продолжит рассказывать. Мы выпили еще по рюмке водки, и он начал рассказ о коррупции в Советской Грузии, где уже в продолжение двух лет проводилась настоящая чистка. Все знали, что партийные и государственные деятели Грузии незаконно построили себе особняки, имеют любовниц, по нескольку машин и занимаются недозволенной торговлей или другой нелегальной деятельностью. Володя превосходно разыграл анекдот: партийные вожди собрались на частный банкет; стол ломится от самых изысканных и дорогих блюд, нескольких сортов водки и грузинского коньяка. Тамада просит выслушать его тост за здоровье партийного вождя:

«Я хочу поднять тост за Афтандила Буавадзе, — заговорил Володя с грузинским акцентом, состроив хитрую физиономию, — не потому, что он имеет четыре дачи — слава богу, никому из нас не приходится спать без крова над головой. Я хочу выпить за Афтандила Буавадзе не потому, что он имеет пять «Волг» — слава Богу, никому из нас не приходится ходить пешком. Я хочу выпить за Афтандила Буавадзе не потому, что он имеет жену и трех любовниц — слава богу, никто из нас не холостяк. Я хочу поднять тост за Афтандила Буавадзе не потому, что у него распихано по сберкассам 10 тыс. рублей — слава богу, никому из нас не приходится жить только на зарплату. Я хочу поднять тост за Афтандила Буавадзе, потому что он настоящий коммунист».

Володя рассказал этот анекдот очень хорошо, делая паузу после каждой фразы, чтобы усилить впечатление. Все получили большое удовольствие. Затем, постепенно Володя оставил анекдоты. Немного позже я воспользовался случаем и спросил его, почему он, уже получив хорошее техническое образование, вступил в партию. Теперь, не достигнув еще тридцати лет, Володя уже занимал важный пост как профессиональный партийный работник.

«Допустим, у меня есть друг, — начал он объяснять в ответ. — Мы вместе закончили один институт. У нас примерно одинаковые оценки, и мы получили примерно одинаковые должности. Я член партии, а он нет. Дошло до повышения по службе. Как вы думаете, кто из нас скорее его получит? — Он подождал, пока я кивнул ему, и сказал, — вот почему я вступил в партию».

— А как насчет идеологии? — спросил я. К тому времени по радио передавали какую-то громкую музыку, а другие гости болтали.

— Больше никто не верит в идеологию, — сказал он. — Никому она не нужна. — Затем, почувствовав, что сказал лишнее, поправился, — может быть, кто-нибудь и верит, но таких немного.

— А зачем вы нужны партии, если у вас такие взгляды?