Когда в 70-е годы из СССР вместе с другими евреями эмигрировали и советские врачи, американские и израильские медики пытались помочь им освоить методы лечения, принятые вне СССР. Эти люди были поражены низкой, против ожидания, квалификацией советских врачей. «Различие огромное», — сказал мне один нью-йоркский специалист, работавший в области переподготовки советских врачей. Другой американский медик был крайне удивлен, узнав, что женщина-врач из ведущей ленинградской детской клиники не умеет пользоваться отоскопом (прибор для осмотра ушей); на вопрос о том, как же она определяла, есть ли у ребенка воспалительный процесс, она ответила: «Насучили потянуть за мочку уха; если ребенок кричит, значит имеется воспаление».
С этой оценкой квалификации советских врачей американскими медиками согласился встретившийся мне на Кавказе гинеколог из ГДР, три года работавший в Ленинграде. Он сказал: «Советы превозносят свою систему здравоохранения, но я работал в их клиниках и на их скорой помощи: уход за больными плохой; лекарств мало и снабжение ими недостаточное. Не хватает самого необходимого медицинского оборудования. Конечно, у них есть научно-исследовательские институты или специальные больницы для важных шишек, вроде «кремлевки», которые, по-видимому, не уступают вашим американским больницам: они располагают хорошими специалистами и прекрасно снабжаются. Но мы, в Восточной Германии, отстаем от вас лет на 15 по общему уровню медицинского обслуживания, а русские отстают от нас. Правительство попросту отпускает обычным поликлиникам и больницам недостаточно средств. Скорая помощь заставляет себя слишком долго ждать. Часто машину скорой помощи вызывают для того, чтобы подбирать пьяных, а больным с сердечным приступом приходится ждать по два часа. Больницы переполнены. Теперь в СССР строят больницы не с такими большими палатами, как раньше, скажем, на шесть человек, но те, которые видел я, рассчитаны на большое число коек. Атмосфера в больницах неприятная, еда плохая. Большинству больных еду приносят родные из дому; они же суют деньги или подарки
Многие говорят о том, что больницы переполнены и попасть в них можно только после долгого ожидания. «В экстренных случаях попасть в больницу нетрудно — такими больными занимаются немедленно, — рассказал мне один московский врач. — Но «плановые» операции по поводу хронических заболеваний, не требующих срочного вмешательства, повсеместно связаны с большими трудностями». Инженер-энергетик из Молдавии рассказал мне, что ему в Кишиневе пришлось прождать несколько месяцев, пока подошла его очередь на полостную операцию. В Московском институте сердечно-сосудистой хирургии «трехлетний или даже пятилетний срок ожидания — не редкость», — сказал мне один ученый. В менее престижных учреждениях ждать приходится меньше, но все же очень долго.
Один врач из Восточной Германии, опровергая мое не слишком лестное мнение о дипломатической поликлинике в Москве, сказал: «Для вас, иностранцев, в Москве имеется специальная больница, где обслуживание лучше, чем в больницах для русских». Тем не менее, я знал людей с Запада, которые лежали в этой больнице и рассказывали, что были подавлены антисанитарией, которую они там наблюдали. Других удивляло, что при несложных операциях, например, абортах или удалении аппендикса, русские врачи пользуются лишь новокаином, не применяя общего наркоза, и что почти все виды лечения зубов, за исключением удаления, проводятся без применения обезболивающих средств.
Одно из серьезных достоинств советской системы здравоохранения — дешевизна лекарств (как правило, они стоят менее одного доллара за рецепт) — часто сводится на нет из-за нехватки медикаментов. На это русские жалуются почти открыто. Даже печать часто упрекает фармацевтическую промышленность за отсутствие в продаже таких простых лекарств или ингредиентов лечебных средств, как глицерин для сердечных больных, настойка йода, гидроокись аммония, новокаин и даже наборы для оказания первой помощи, а также жгуты, не говоря уже о новейших антибиотиках. Один доктор рассказал мне, что врачи получают инструкцию не прописывать лекарств, которых, как они знают, нет в аптеках. Мои русские знакомые часто обращались ко мне (как часто обращаются люди и ко многим другим иностранцам, живущим в Москве) с убедительной просьбой помочь им получить совершенно необходимые лекарства, которых в Москве ни за какие деньги достать невозможно. Правда, большинство находит утешение в том, что теперь с лекарствами дело обстоит лучше, чем раньше. В системе бесплатного медицинского обслуживания люди видят одно из самых значительных достижений социализма.
