В последние недели моего пребывания в Москве, в конце 1974 г., я слышал, как рядовые советские граждане в узком кругу посмеивались над официальными заявлениями о том, что индекс розничных цен понизился с 1970 г. на 0,3 %. Женщина средних лет утверждала, что то, что можно было купить на 5 рублей несколько лет тому назад, стоит теперь 7 рублей. Одна женщина-лингвист считает, что сейчас прокормить и одеть ее семью из четырех человек, включая двух подрастающих мальчиков, стоит вдвое дороже, чем в 1970 г. По более скромным оценкам одного врача, подорожание составило 20 %. Некоторые западные экономисты предполагают, что скрытая инфляция в Советском Союзе составляет около 5 % в год[14].
В редких случаях цены повышались официально. В 1973 г. сразу на 100 % были повышены цены на такие предметы роскоши, как икра, семга, меха и ювелирные изделия, в то время как цены на некоторые марки телевизоров и радиоприемников понизились примерно на 20 %. Однако наиболее распространенным приемом повышения стоимости товаров является замена старых артикулов новыми, под которыми, скрываются товары, как правило, того же или почти того же качества, что и прежние, но стоящие дороже: при этом более дешевые изделия снимаются с продажи. Другой вид инфляции является результатом дефицита, вынуждающего население покупать продукты питания на свободном рынке, где цены на мясо и овощи сильно поднялись. В 1970 г. произошло скрытое повышение цены на водку — эту универсальную в России валюту. Знаменитые старые марки водки, например. «Столичная», продававшаяся по 2,87 рубля за пол-литра, просто-напросто исчезли из продажи (они пошли на экспорт), а вместо них появилась новая, более грубая, называемая просто «Водка», стоимостью 3, 62 рубля. В 1974 г. старую машину «Жигули-1» (советский вариант «Фиата-124») стали постепенно вытеснять «Жигули-3» («Фиат-125») — машина чуть более мощная, с несколько более привлекательной внутренней отделкой, зажиганием сигнальной лампочки при открывании дверцы и большим количеством хромированных деталей, а также с несколькими другими незначительными изменениями. Но цена выросла настолько, что и американские, и итальянские автомобильные фирмы могли бы только позавидовать: старая машина стоила 7333 доллара, а новая 10 тыс. долларов — повышение на 36 % одним махом!
При помощи подобных трюков повышаются цены и на товары первой необходимости, начиная от чулок и кончая теплыми куртками для детей или продуктами питания. Одна домашняя хозяйка рассказала: «Более дешевые сорта цыплят исчезли с прилавков. Теперь в продаже лучшие сорта — по 2.65 рубля за килограмм (1,59 доллара за фунт) или импортные — венгерские либо датские, которые стоят дороже. А если вы уж решили швыряться деньгами, то можете купить разделанного цыпленка по 3,40 рубля за килограмм (2,04 доллара за фунт). Так протекает инфляция у нас. Самых дешевых сортов вы не найдете, средние — редки, и вам предлагаются самые дорогие. Таким образом, стоимость жизни повышается даже без изменения цен».
Один из жизненно важных секторов, свободных от инфляции, — это медицинское обслуживание. Советская система очень гордится отсутствием огромных счетов за медицинскую помощь, особенно при том, что в США стоимость медицинского обслуживания неудержимо повышается.
Лично мое знакомство с советской системой здравоохранения свелось к нескольким посещениям поликлиник, где в честь иностранных гостей был наведен особый блеск. Однажды наши дети пошли на медицинское обследование в поликлинику для дипломатов — здание блеклого бежевого цвета за тяжелыми чугунными воротами в центре Москвы. Люди приносят сюда свои «анализы» в баночках из-под кофе, бутылках из-под воды и всякой другой посуде, так как специальных емкостей для медицинских целей не предусмотрено; лаборатория бывает открыта только в течение одного часа в день. Чтобы пройти обследование, понадобилось несколько визитов. Но врачи, как правило, симпатичные женщины средних лет, производили впечатление знающих, и Энн поразило, насколько тщательно было проведено обследование.
