Самым наглядным примером своеобразного сочетания победы и поражения советских потребителей является, пожалуй, положение с жильем. Достигнуты действительно потрясающие успехи, но имеются и ужасающие недостатки. За двадцатилетие, прошедшее с 1956 г., усилиями государственного, частного и кооперативного секторов в СССР построено около 44 млн. новых жилых единиц, т. е. больше, чем в какой-либо другой стране в мире[16]. За первую половину текущего десятилетия было ассигновано 35 млрд. рублей (около 48 млрд. долларов) на жилищное строительство. В 1975 г. была поставлена задача улучшить только в одном этом году жилищные условия более 1 млн. человек, причем более половины из них переселить в новые дома.
Видимые результаты выполнения программ жилищного строительства в Советском Союзе поразительны. Иностранцев, возвращающихся в СССР после десятилетнего отсутствия, приводят в изумление ряды сборных панельных 9-, 12- и 14-этажных жилых домов, возвышающихся теперь в окрестностях Москвы и других больших городов. Однообразие архитектуры и гигантские размеры этих домов потрясают, но их интерьеры гораздо скромнее, чем грандиозные фасады. Однако сам размах строительства производит сильное впечатление. Повсюду, где мне ни приходилось бывать, я встречался с учеными, инженерами, рабочими, учителями, гордо рассказывающими о своих новых квартирах. По западным понятиям, это, может быть, и очень скромные квартиры, но они достаточно светлые и в них достаточно воздуха, чтобы качественно изменить быт людей, которым прежде приходилось тесниться с четырьмя, а то и шестью чужими семьями в коммунальных квартирах — с общей кухней, ванной и туалетом. «Вы не можете себе представить, какая это огромная перемена в жизни людей», — сказал мне один учитель средних лет.
Однако нехватка жилья — настолько обширная и наболевшая проблема в СССР, что такие западные экономисты, как Гертруда Шредер, до сих пор считают Россию страной, в которой жилищные условия хуже, чем в любой из крупных европейских стран, что они неудовлетворительны даже с точки зрения минимальных советских санитарных требований и требований приличий. Русские санитарные нормы на жилплощадь (минимум 9 м² на человека) были установлены еще в 1920 г., но и теперь, более чем 50 лет спустя, Генри Мортон, американский специалист по советской жилищной проблеме, установил, что «подавляющее большинство населения городских районов в Советском Союзе не достигло минимального уровня 1920 года».
Советские чиновники вынуждены признать, что более 25 % советских граждан до сих пор живет в коммунальных квартирах; западные специалисты считают, что число этих граждан составляет около одной трети. В 1972 г. в городских районах Советского Союза на одного жителя приходилось в среднем 7,6 м² жилой площади, т. е. около ⅓ того, чем располагают американцы, или ½ — европейцы. Если же сравнивать положение в различных городах Советского Союза, то окажется, что в Москве и столицах Прибалтийских республик — Риге и Таллине — оно значительно лучше, чем в таких менее развитых городах, как Ташкент, Ереван и Душанбе (Средняя Азия и Кавказ).
Однако проблема эта — скорее проблема человеческих отношений, чем статистическая. Чтобы я понял, почему это так, один мой московский друг повел меня как-то серым ноябрьским днем в старый район Москвы возле Ржевских бань, рядом с Проспектом Мира. Здесь часами толклись сотни людей, напоминая пикеты забастовщиков: руки глубоко засунуты в карманы, шеи плотно обмотаны шарфами, к кожаным курткам или пальто из плотной ткани пришпилены объявления, нацарапанные от руки. Время от времени люди останавливались, образуя маленькие группки по два-три человека, спокойно беседовали и снова начинали прохаживаться. Но, несмотря на внешнее сходство, это были не пикетчики, а «ходячие объявления» — москвичи, жаждущие улучшить свои жилищные условия путем обмена.
Мы услышали, как одна модно одетая молодая пара предлагала очень заманчивый «размен»: обмен четырехкомнатной квартиры, очень большой по советским стандартам, на две меньшие, потому что они недавно поженились и не хотят жить вместе с родителями. Какая-то пожилая женщина пыталась уговорить человека в темной фетровой шляпе взять две комнаты в двух различных коммунальных квартирах в обмен на его отдельную однокомнатную квартиру, разумеется, с маленькой кухней, ванной комнатой и туалетом. То, что столовых, как таковых, в квартирах вообще нет, и что комната, служащая гостиной днем, на ночь превращается в спальню — всем было понятно. Когда четыре человека — супруги, ребенок и
