Воровство как социальное явление — один из неизменных спутников капитализма. Все развитие капиталистического общества сопровождается огромным ростом имущественных преступлений.
Вскоре после моего прибытия в Россию я очутился в Ленинграде, где остановился в гостинице «Европейская». Я предпринимал отчаянные попытки раздобыть такси, так как машины, заказанной для меня по телефону через Интурист, не было уже 20 минут, а я опаздывал на назначенную встречу. Я вышел на улицу и направился было на поиски стоянки такси, как вдруг подкатила «Чайка», по-видимому, из Адмиралтейства, и из лимузина высыпала группа высокопоставленных морских офицеров в синих мундирах с галунами. С портфелями в руках они под дождем пробежали к гостинице, а шофер поставил автомобиль поблизости. Не видя ни одной машины, хотя бы напоминающей такси, я подошел к «Чайке», чтобы спросить шофера на своем не очень уверенном русском языке, где можно поблизости найти такси.
— А куда вам нужно? — спросил меня шофер.
Я объяснил. Встреча должна была состояться в другой гостинице, куда я уже почти настроился идти пешком, прикидывая, сколько времени это может занять.
— Садитесь, — сказал шофер, приглашающим жестом указывая на «Чайку». Я побежал в гостиницу за своим гидом, и мы с комфортом покатили в этой машине со старомодной обивкой и стеклами, прикрытыми занавесками с кисточками.
— Это называется работа
— А у него не будет неприятностей, если вдруг эти «адмиралы» неожиданно выйдут из гостиницы? — поинтересовался я.
— Они, наверно, там обедают, — сказал гид, — у него есть время. А может быть, они отпустили его пообедать, и он использует это время, как ему удобнее.
Когда мы прибыли к месту назначения, шофер запросил за поездку один рубль; это было больше, чем пришлось бы заплатить за такое расстояние по счетчику, но вскоре я узнал, что рубль — минимальная принятая плата за проезд на «левых» машинах. Шофер отъехал, причем не в сторону нашей гостиницы, по-видимому, чтобы еще подработать в городе.
Я решил, что, подобно путешественнику, столкнувшемуся на улице с каким-нибудь типом, предложившим ему купить иконы или незаконно обменять валюту, я познакомился с одним из видов мелких сделок с туристами, которыми занимаются жители многих стран и которые широко распространены в России: студенты подходят к вам на улице в надежде купить американские грампластинки или вашу одежду; старший официант известного московского ресторана шепчет вам на ухо, подавая счет: «Получается 72 рубля, но если вы желаете заплатить долларами, то с вас всего 50 долларов». Человек, пошедший на такой риск и решившийся на это небольшое нарушение закона, сэкономит 46 долларов (72 рубля — это 96 долларов по официальному курсу), а официант (при обменном курсе 4:1 или еще больше — на черном рынке) заработает около 130 рублей. Но я думал, что такие истории случаются исключительно с туристами.
Я не обратил особого внимания на рассказ одной москвички о том, что мастер, пришедший как будто для предварительного осмотра ее испортившегося холодильника, предложил немедленно его починить за 30 рублей, которые он положил себе в карман, что избавило женщину от многомесячного ожидания очереди на ремонт. Но размах этого явления я начал понимать только тогда, когда один химик, которому очки с толстыми стеклами придавали весьма интеллигентный вид, но который тем не менее тайком гнал в своем институте самогон, рассказал мне, что за пять лет он еще ни разу не подъезжал к бензоколонке, чтобы заправить свой небольшой автомобиль. Бензин всегда сам «приезжал» к нему, причем регулярно, каждую пятницу. Во второй половине дня водители автомашин различных учреждений или автопарков подъезжают к стоянкам частных автомобилей и сливают из своих баков бензин, купленный их учреждениями по льготным (за счет государственных субсидий) талонам.
Меня поразило, что эта подпольная торговля носит столь систематический характер, но химик заявил, что в этом нет «ничего особенного».
«Все настолько привыкли к этой процедуре, что достаточно показать подъехавшему шоферу два, три или четыре пальца, чтобы он понял: вам требуется 20, 30 или 40 литров (5; 7,5 или — 10 галлонов). Обычная цена за 40 литров 76-октанового бензина 1 рубль (12,5 центов за галлон). Самому шоферу бензин не стоит ни копейки, и все, что он таким образом получает — его заработок, а мне бензин обходится в треть государственной цены. Я знаю одного парня. У него «Москвич» уже 11 лет и за это время он, наверно, купил 10 тыс. литров бензина (2500 галлонов), ни разу не подъехав к бензоколонке»[18].
