Другим примером стремления к грандиозности при оформлении общественной жизни является монументальная скульптура. Главное место паломничества в Москве — мавзолей Ленина. В других городах на центральной площади возвышается преисполненная мощи статуя: Ленин, как правило, в развевающемся на ветру пальто уверенно шагает вперед, к светлому будущему или, подняв руку и устремив перед собой взор, призывает пролетариев объединяться. Концентрация гражданского самосознания, присущая этому жанру, нашла свое впечатляющее воплощение при возведении в Волгограде памятника, посвященного Второй мировой войне: на вершине холма стоит 50-метровая скульптура — женщина (олицетворение Родины) с мечом, поднятым на врага, у ног которой погребены ее павшие сыновья. Апофеозом такого штампа в скульптуре социалистического реализма являются гигантские, выполненные из нержавеющей стали фигуры строителей коммунизма у входа на Выставку Достижений Народного Хозяйства: мускулистый молодой рабочий одной рукой сжимает молот, а другой — крепко держит за руку не менее мускулистую колхозницу, вздымающую ввысь серп. Неподалеку от этой скульптуры, у другого входа на ВДНХ, эффектно взмывает в небеса ракета, опираясь на хвост выхлопных газов, — монументальный, высотой с 15-этажный дом, памятник советским завоевателям космоса.
Размеры этих памятников — весьма существенный ключ к разгадке их общественного назначения и к проникновению в психологический склад советского человека. Русские любят наводящие трепет конструкции — огромной ширины проспекты, теряющиеся в дали перспективы, и изображения титанических подвигов, свидетельствующие о российской мощи. У них — чисто техасская страсть ко всему чрезмерно большому, которая превосходит любовь к преувеличениям у прочих американцев, точно так же, как фетишизация экономического роста СССР превосходит ныне поколебленную веру американцев в развитие национальной экономики как средство, автоматически обеспечивающее благоденствие. В духе Поля Баньяна[22] русские гордятся гигантской величиной плотин гидроэлектростанций, построенных на широких сибирских реках. Они хвастаются размерами своих грузовиков, металлургических заводов и колоссальных межконтинентальных ракет. В размерах — сила.
Но зато в частной жизни они стремятся избежать всего титанического, возвращая вещам их естественные размеры. Внутренний, непоказной пейзаж Москвы и любого другого города сильно отличается от грандиозных внешних декораций. Проходя тихими, вытоптанными, неухоженными дворами в темноватые подъезды и поднимаясь в скрипучих деревянных старомодных, с двойными дверьми, лифтах, я чувствовал, что соприкасаюсь с иным образом жизни, менее показным, менее подавляющим окружающих, более человечным. Хорошо устроенные и обеспеченные семьи являются обладателями гарнитуров полированной мебели. Но большинство из тех десятков квартир, которые мы посетили, обставлено разнокалиберными столами и стульями, словно натащенными с чердаков. Комнатам не хватает живости красок, но русских это мало волнует. Они принимают как само собой разумеющееся, что кровать, на которой они ночью спят, днем может служить диваном. Иногда большую комнату разгораживают занавеской, отделяя спальный уголок ребенка от места, где спят родители; особенно это распространено в коммунальных квартирах с их пятью звонками у входных дверей и большими комнатами, в каждой из которых живет целая семья. Ковры в таких комнатах попадаются лишь изредка. Комнат-столовых не существует; для трапез иногда используют письменный стол, установленный в большей из комнат, предназначенных для спанья. Многие квартиры оставляют впечатление постоянного, но удобного беспорядка. Они не кажутся специально, спешно прибранными к приходу гостей, как и их хозяева не кажутся специально приодетыми. Это бывает лишь в праздники или, если кого-либо из русских официально обязывают быть готовым к приему иностранцев. Стиль жизни в русских домах естествен и лишен внешнего лоска. Я пришел к выводу, что это — одна из наиболее привлекательных сторон образа жизни русских, одна из черт, характеризующих их общую непритязательность в частной жизни. Русские гораздо меньше, чем американцы, например, заботятся об обязательном соблюдении декорума, о том, чтобы не отстать от других, о том, чтобы быть всегда тщательно вымытыми, вычищенными, хорошо пахнущими, с ароматным дыханием, всегда иметь свежий вид. В России человек может быть прыщавым, невзрачно одетым, потным, может иметь потрепанный вид, но его все равно принимают.
